— Подается пахом.
— Я вообще-то про другое. — Ёрзаю, блаженно зажмурившись. — Но если ты так хочешь, можем по-быстрому трахнуться.
— Ум-м-м… Детка! Не могу.
— Почему? — хлопаю ресницами.
— Во-первых, потому что у меня через двадцать минут тренировка. Во-вторых… Я не хочу быстро. Я хочу долго, чтобы всю-всю тебя распробовать.
— Тренировка? — концентрирую расфокусированный взгляд на его лице.
— Ага. У твоего сына. Ты забыла или не знала? — лыбится.
— Ч-черт, — прячу лицо в ладонях. — Я ужасная, ужасная мать…
— Ты самая лучшая мать.
— Это как посудить, — раздается вдруг голос Давида. — Бывали у маман и косяки. Да, мам?
— Не припоминаю, — смущенно бормочу я, неуклюже выбираясь из объятий Бекетова. Тот тоже встает. Здороваясь, по-мужски протягивает Даве руку.
— Знаете как она мне, пятилетнему, объяснила, почему у них с бабушкой на старых фото красные глаза?
— Как? — усмехается Бекетов.
— Восстанием демонов в две тыщи третьем. Как я не остался заикой — не знаю.
Сергей заходится хохотом.
— Вообще-то это была шутка. Откуда мне было знать, что ты воспримешь ее всерьез?
— Мне было пять!
— Чувство юмора — врожденная штука.
— Ладно уж, юмористка. Давай, пои меня чаем, да я побегу.
ГЛАВА 13
— Так, все. Где твоя сумочка?
Как бы не было мне приятно наблюдать за Сарой, пора с этим завязывать. Иначе мы никогда не уйдем."
"— Две минуты, Сереж.
— Ты это говорила час назад.
— Из-за тебя у нас большой наплыв. А вчера, представляешь, уволился один из поваров и даже…
— … две недели не стал отрабатывать.
— Ты помнишь, — растерянно улыбается.
— Конечно, я помню. Что тебя удивляет?
— Просто это такие мелочи, — как будто смутившись, Сара отводит взгляд. Интересно, она сама понимает, какой неуверенностью от этого веет? Нет. Вряд ли. Как не осознает и того, что ее беззащитность делает с мужиками вроде меня. Ее защищать хочется. Оберегать. Баловать…
— Кстати, что означает это твое «из-за меня наплыв»? Нет гостей — я виноват. Есть гости — тоже.