Подхожу к кухонному острову, зажигаю быстренько свечи. Бабы такое любят. Но далеко не все из них стоят того, чтобы заморачиваться… Выключаю центральное освещение. Горят только подсветка на обшитой деревом стене, свечи и огни города. В окно монотонно стучит осенний дождь. Пожалуй, музыка будет лишней.
— Можешь смотреть!
— Ух ты! — глаза Сары потрясенно распахиваются. Ну, да. Я действительно постарался. Нанял флориста, который здесь все украсил цветами. Если честно, я даже сам не ожидал, что выйдет настолько красиво.
— Угу. А ты первый человек, который ее увидел.
— Обалдеть, Сереж. Невероятно красиво. А как просторно!
— Да это потому что мебели нет, — отчего-то смущаюсь. — Видишь, вон, только кухонный гарнитур. И то его только сегодня собирать закончили.
Сара кивает и, закусив губу, проходится по мне странным взглядом, смысл которого я не могу понять, как ни пытаюсь.
— Тут шампанское. Тут… морские гады.
— Откуда ты знаешь, что я люблю морепродукты?
— У меня есть шпиён.
— Ясно-понятно. Ох уж эти шпиёны. Надеюсь, тебе дорого обошлась информация.
— Я обещал Давиду тебя отвлечь. У него, похоже, все-таки срослось с Леськой.
Разговор быстро надоедает. Даже такой — шутливый. Я несколько дней на Сару облизывался. Ждал, пока здесь хоть мало-мальски все приведут в порядок. Уж не знаю, что так на меня подействовало, но мне и самому стало казаться, что ее нельзя по гостиничным номерам таскать…
— Коварство — твое второе имя.
— Угу. Давай уж, что ли, поедим? Стульев нет.
Тянусь за бутылкой, скручиваю мюзле. И тут слышу ее тихий смех.
— Что?
— Бросай уж свою бутылку.
— Зачем это?
— Вижу ведь, не терпится матрас испытать.
Чувствую, как у меня от стыда начинают гореть уши. Что мне — пятнадцать лет? Что я — не подожду?
— Вот еще! Ешь! — тычу вилкой в соте из морепродуктов и протягиваю Саре кусочек. Она склоняется над столом и послушно открывает рот. Арррр… — Тебе кто-нибудь говорил, что ты чересчур раскована как для почти девственницы?
— И в этом нет ничего удивительного, — заявляет Сара, активно жуя.
— А как же твои страхи? — стираю с ее шикарных и явно натуральных губ кисло-сладкий соус. Вообще не представляю, почему я решил, что она прибегала к каким-то процедурам. Наверное, я просто не мог поверить в то, что именно мне достался тот самый эталонный экземпляр, который взят всеми за основу прекрасного.