— Да не может она никого сдать, пойми! У нас не любят сексотов. Ей в этом коллективе еще не один год, может, существовать. Злая ты женщина.
Отвечаю натянутой улыбкой и тут же, заметив две подъехавшие практически одновременно машины, хватаю Сергея за руку:
— Смотри, там, кажется, Балашов с юристом.
— Нет, это Таир.
Тренер? Ну, еще бы. Вот уж кому здесь нужно быть в первую очередь. В этом смысле его влияние на парней гораздо сильней, чем авторитет Бекетова с Балашовым. Последние здесь больше для того, чтобы произвести впечатление на ментов.
Здороваемся. Коротко обмениваемся информацией, что имеем. Спустя две минуты приезжают родители второго мальчика. Самым последним — юрист.
— Я пойду с вами.
— Погоди пока. Нас и так много.
— Но…
— Сара, просто доверься, ладно?
Нерешительно киваю и отступаю к уродливому черному заборчику, опоясывающему клумбу. Достаю телефон, чтобы посмотреть время. Кожей чувствую на себе чужие заинтересованные взгляды. Не то чтобы я к ним не привыкла, порой даже весело наблюдать за тем, как вытягивается лицо собеседника, когда он понимает, что я мать такого взрослого парня, но сегодня не тот случай.
Наконец, на пороге появляется Балашов, следом за которым гуськом идут остальные. От облегчения слабеют колени. Приходится сделать несколько попыток, прежде чем мне удается соскрести себя с чертового заборчика и встать на ноги.
— Так, господа родители, ребята свободны. Ситуация улажена, — выступает вперед Таир Мамедович. — Сейчас все по домам. Осмысливать. Разбор полета устроим завтра. Не думайте, что эта ситуация сойдет кому-либо с рук.
Бегу к Давиду, но тот делает мне отмашку, мол, не сейчас, и шагает навстречу к Леське. Что ж. Кушаю и это. Ведь я всего лишь мама, а там первая любовь, гормоны и все такое.
— Лурье! — рявкает Таир.
Дава что-то шепчет на прощанье подружке и подбегает ко мне.
— Ты где припарковалась?
— Меня Сергей привез.
— А-а-а, я вам свидание обломал? Простите.
— Ну-ка перестань паясничать! — совершенно неожиданно меня взрывает. Давид удивленно округляет глаза. Я шумно выдыхаю: — Ну, прости! Ты хоть понимаешь, как я с ума сходила?
— Из-за этого? Подумаешь, — бурчит Давид, запрыгивая на заднее сиденье.