Я перечитала его показания и решила, что тебе лучше их не видеть.
– Почему?
– Потому что для Сэла в них ничего хорошего. – Она сглотнула. – Он уклончиво отвечал на вопросы полиции и прямо заявил, что отказывается называть причину ссоры с Энди в четверг и пятницу. Похоже, он пытался скрыть свои мотивы. И я испугалась – а вдруг ее убил действительно он? Не хотелось тебя огорчать.
Она решилась взглянуть Рави в глаза. В его несчастные глаза.
– И теперь ты считаешь Сэла виновным?
– Нет. Я просто какое-то время сомневалась.
Рави почесал в затылке.
– О’кей. Я тебя понял. Так что все-таки случилось?
– Я только что выяснила, почему Сэл так странно и уклончиво вел себя в разговоре с полицией и почему они с Энди поссорились. Идем.
Она поманила его и указала на бунгало.
– Это дом наркодилера. А вот его машина.
Она проследила за лицом Рави.
– О нет!
– О да, – кивнула Пиппа.
– Кажется, пора вспомнить «святые пепперони».
Оба снова уставились на номерной знак. R009 KKJ.
– Сэл записал этот номер в телефоне, – сказала Пиппа. – В среду 18 апреля, примерно в семь сорок пять вечера. Он что-то заподозрил, возможно, в школе ходили слухи.
– Вот почему они ссорились за день до исчезновения Энди. Сэл ненавидел наркотики.
– И когда полиция начала расспрашивать его о причинах ссоры, – продолжила Пиппа, – Сэл уклонился от ответа не для того, чтобы скрыть свой мотив. Он защищал Энди, не зная, что она мертва. Он полагал, она жива и вернется домой. Потому и не хотел навлекать на девушку неприятности. Помнишь последнее сообщение, отправленное им вечером в пятницу?
– «Пока не прекратишь я с тобой не разговариваю».
– Знаешь, – улыбнулась Пиппа, – твой брат еще никогда не выглядел таким невиновным, как сейчас.
– Спасибо. – Он тоже ответил ей улыбкой. – Я еще ни одной девушке не говорил такого… но я рад, что ты явилась словно ниоткуда и постучала в мою дверь.
– Как сейчас помню – ты велел мне проваливать.
– От тебя трудно отделаться.
– Такая уж я есть. Прошу любить и жаловать, – поклонилась она.