Энди заверила меня, что у нее есть надежное место, о котором никто не знает.
– А именно?
– Э-э… – Он почесал подбородок. – Вроде как незакрепленная доска на полу во встроенном шкафу. Предки ее понятия не имели о тайнике, и Энди держала там всякие свои штучки-дрючки.
– Так, значит, телефон может до сих пор находиться в спальне Энди? – спросила Пиппа.
– Не знаю. Если только его не было при ней, когда… – Хоуи издал горловой звук и резко провел пальцем по шее.
Прежде чем задать следующий вопрос, Пиппа взглянула на Рави.
– О’кей. А какие именно наркотики Энди продавала на вечеринках?
Хоуи смял пустую банку и швырнул на пол.
– Сперва обычную траву. А к концу много чего разного.
– Она спросила, какие именно наркотики продавала Энди, – вмешался Рави. – Перечисли.
– Ну что ж, получайте, – рявкнул Хоуи. Затем выпрямился и вцепился в футболку, пытаясь оттереть с нее бурое пятно.
– Рогипнол? – ошарашенно повторила Пиппа. – Который еще называют руфи? Энди торговала руфи на школьных вечеринках?
– Да. Вообще-то руфи был для тех, кто типа как завязал. Не то, о чем все думают.
– Ты знаешь, кто покупал у Энди рогипнол? – спросила она.
– Хм… Был такой парень, с понтами. Вроде она его упоминала. А так не знаю, – покачал головой Хоуи.
– С понтами? – У Пиппы в голове моментально нарисовался портрет: худощавое лицо, презрительная улыбка, грива светлых волос.
Хоуи тупо уставился на нее и пожал плечами.
– Отвечай, или мы идем в полицию, – вмешался Рави.
– Ну… может, и блондин."
"Пиппа откашлялась, чтобы дать себе время подумать.
– О’кей. Как часто вы с Энди встречались?
– Всякий раз, когда требовалось. Когда она набирала заказы, или когда ей нужно было передать мне деньги. Примерно раз в неделю. Иногда реже, иногда чаще.
– И где вы встречались? – спросил Рави.
– Или на вокзале, или она сюда приходила.
– Ты и Энди… – Пиппа помедлила. – Тебя и Энди связывали романтические отношения?
Хоуи фыркнул, затем резко выпрямился и хлопнул себя по уху, словно обнаружил комара.
– Какого хрена?… Нет, конечно! – Хоуи засмеялся, однако не смог полностью скрыть раздражение. По его лицу пошли красные пятна.
– Уверен?
– Да, уверен. – Он уже больше не пытался изображать веселье.