Мысли упорхнули прочь, а затем… Вдруг перед ней все предстало в другом свете. Всплыла картина: лицо Эллиота в тот момент, когда в дом ворвалась полиция. Когда Пиппа сказала, что никогда не простит ему убийства Барни. Помятое, напряженное. Теперь она вспомнила: раскаяния на лице не было. Только недоумение."
"И слова, которые Эллиот не договорил тогда: «Пип, не понимаю, о чем ты. Я не…»
«Я не убивал Барни», закончила вместо него Пиппа.
Она выругалась про себя и перевернула корзину для мусора вверх дном.
Совершенно очевидно – они написаны двумя разными людьми!
Послания отличались не только по форме, но и по тону. В бумажных записках Эллиот обращался к ней по имени, а угрозы были завуалированы. Записи, напечатанные в журнале расследования, аналогичны. А вот в присланных сообщениях Невидимка называл ее «тупой сучкой» и угрожал совершенно недвусмысленно: сначала велел уничтожить ноутбук, а затем убил собаку.
Она села на пол и позволила себе выдохнуть. Двое разных людей. Эллиот не Невидимка и не убивал Барни. Это сделал настоящий убийца Энди.
– Пип, собирайся! Фейерверки уже начались! – послышался снизу голос Виктора.
Пиппа подскочила к двери и приоткрыла ее на щелку.
– Э-э… идите без меня. Я вас догоню.
– Что? Нет, Пипси, не выдумывай, спускайся.
– Я только… Хочу еще пару раз попробовать дозвониться до Кары, пап.
– Ладно, солнышко.
– Обещаю через двадцать минут выйти.
– О’кей, позвони, если разминемся.
Входная дверь захлопнулась. Пиппа села рядом с пробковой доской, держа распечатки сообщений от Невидимки в дрожащих руках. Затем просмотрела записи в журнале, пытаясь сообразить, на каком этапе расследования получала угрозы. Первая угроза пришла сразу после того, как она вычислила Хоуи Бауэрса и они с Рави узнали от него о «бизнесе» Энди и о том, что Макс покупал рогипнол.
Пиппа скомкала бумаги и расшвыряла их по комнате. Она рвала и метала, чего раньше за ней не замечалось. По-прежнему слишком много подозреваемых.