– Он отступил от двери, приглашая гостью войти.
– Спасибо… спасибо! – затараторила Пиппа, суетливо шагнула через порог и тут же споткнулась.
Рави удивленно повел бровью, закрыл дверь и предложил ей чаю.
– Да, спасибо. – Пиппа встала посреди коридора, неловко переминаясь с ноги на ногу, будто пыталась занять собой поменьше места. – Просто черный, пожалуйста."
"– Никогда не доверял людям, которые черный чай без всего пьют.
Он жестом позвал гостью за собой на кухню – просторную и необычайно светлую. Заднюю стену занимали большие раздвижные стеклянные двери, за которыми простирался пышущий всеми красками лета и увитый дивными виноградными лозами длинный сад.
– А ты с чем чай пьешь? – спросила Пиппа, опуская рюкзак на один из стульев.
– Молока побольше и три ложки сахара, – громко сказал Рави, пытаясь перекричать адски пыхтевший и булькавший чайник.
– Три ложки? Три?!
– Знаю-знаю. Ничего пока не слиплось. Не беспокойся.
Пип молча наблюдала, как Рави хозяйничает на кухне.
Он принес две кружки. Ту, что предназначалась Пиппе, нес в ладони, держа прямо за раскаленное дно, чтобы она могла взяться за ручку. Ее кружку украшала мультяшная улыбка, а ниже – надпись: «Главный повод сходить к дантисту – зубная боль».
– Родителей дома нет? – спросила Пиппа, опуская кружку на стол.
– Не-а, – ответил парень, хлебнув чаю. Пиппу очень обрадовало, что он при этом громко не чавкает. – Если бы они были дома, я б тебя не позвал. Мы стараемся не говорить про Сэла – мама очень расстраивается. Да и всем нам тяжело, честно говоря.
– Даже представить боюсь, – тихо ответила Пиппа. Прошедшие пять лет ничего не изменили, Рави до сих пор переживал. По лицу видно.
– Дело не в том, что его больше нет с нами.
– Я так не считаю.
– Согласен. Только мы с тобой в меньшинстве.
Чтобы заполнить неловкую паузу, Пиппа хлебнула чаю и тут же обожглась. В глазах защипало. Выступили слезы.
– Уже плачешь? Мы еще даже до грустной части не дошли. – Правая бровь Рави поползла вверх.