Она жестом предложила ему сесть на рабочий стул, а сама осталась стоять – слишком была взволнована.
– База, значит? – спросил он.
– Ага, – сказала она. – Некоторые работают у себя в спальне, а я сплю на рабочем месте. Большая разница, между прочим.
– Вот, держи. Я его зарядил сегодня ночью.
С этими словами он протянул ей телефон. Пиппа очень бережно взяла его двумя руками. Так она перед Рождеством распаковывала доставшиеся от первого отца немецкие елочные игрушки.
– Ты в него уже заглядывал? – спросила Пиппа, проводя по экрану пальцем, чтобы разблокировать.
– Конечно. Облазил вдоль и поперек. Теперь ваша очередь, сержант. С чего начнете?
– С журнала звонков, – сказала она, нажимая на зеленую клавишу.
Она стала просматривать список пропущенных вызовов. Во вторник 24 апреля, то есть в день гибели Сэла, их было очень много. Звонки от папы, мамы, Рави, Наоми, Джейка и еще множество несохраненных номеров – наверняка из разыскивающей его полиции.
Пип прокрутила список вниз, до дня исчезновения Энди. За тот день в телефоне стояли два пропущенных звонка. Один, в 19:19, от Макса. Вероятно, тот звонил уточнить, когда Сэл к нему придет. А второй – в 20:54 – от Энди. Сердце Пиппы замерло в груди при виде этого имени.
– Энди звонила ему той ночью, – сказала она вслух. – Около девяти вечера.
Рави кивнул.
– Но Сэл не ответил.
– Пип! – раздался с первого этажа полушутливый окрик Виктора.
Пиппа почувствовала, как у нее вспыхнули щеки. Она отвернулась, чтобы Рави не заметил, и прокричала:
– Мы над проектом работаем! Дверь открыта!
– Ладно! Тогда порядок! – послышалось в ответ.
Пиппа оглянулась на Рави и увидела, что тот снова ухмыляется.
– Перестань надо мной смеяться, – сказала она и опять уставилась в телефон.
На очереди – исходящие вызовы. Здесь бесконечной очередью повторялось имя Энди. Иногда проскакивали звонки на домашний номер и папе.
– Он ей больше сотни раз позвонил, – сказал Рави, по лицу понимая, о чем она думает.
– Зачем бы ему столько раз ей звонить, если он сам ее убил и спрятал где-то ее телефон? – спросила Пиппа.