Она закончила, прошло несколько секунд, и буква понемногу начала светиться голубым светом, который становился все ярче и ярче. Затем она перешла ко второй плитке и проделала аналогичную манипуляцию, вот только буква на этот раз была иной.
Некоторое время ничего не происходило, а затем и вторая буква начала светиться.
— Класс! — выдохнула Соловьева и радостно посмотрела на Минина. — Видал?
— Ну и что это значит? — равнодушно спросил он.
— О Господи… — она закатила глаза, а затем посмотрела на него как на маленького ребенка.
— Ну.
— Пьедесталов тоже шесть. На каждом из них есть свой некромагический символ и когда я переношу его на плитку — он начинает светиться, понятно?
— Вроде бы… — неуверенно ответил Алексей. — Верная мысль где-то рядом, просто нужно ее как следует ухватить.
— Она имеет в виду, что после того, как все символы окажутся на своих местах, должно что-то произойти, — предположил я. — Так, Василиса?
— Ну разумеется! — ответила она, затем вскочила и вновь побежала к стройному ряду пьедесталов.
— По крайней мере теперь понятно к чему эта беготня, — пробурчал Минин."
"Один за другим Соловьева осмотрела оставшиеся пьедесталы, затем вернулась к нам и продолжила чертить буквы на плитках.
— Защитники, займитесь своей работой, — сказал я, когда Василиса приступила к последней букве. — Она сейчас закончит, а что будет потом — большой вопрос.
В наших отрядах началась небольшая суета. Мои слова привели ребят в чувство и напомнили им о месте, в котором они находятся.
Наконец Соловьева закончила, поднялась на ноги и на всякий случай мы все отошли от пирамиды на десяток шагов. Некоторое время ничего не происходило, а затем случилось вот что.
После того, как ярким светом загорелась последняя буква, плитки одна за другой начали проваливаться внутрь каменной плиты, напоминая костяшки домино.
Затем мы услышали сильнейший грохот и гудение, будто пирамида начала разваливаться, а земля под нашими ногами начала дрожать так, что приходилось хорошенько постараться, чтобы удержать равновесие и не упасть.
— Смотрите, ребята… — завороженно прошептала Василиса и стиснула мне руку будто металлическими клещами.