В один момент мы чуть не потеряли сразу двоих и теперь я с облегчением смотрел на то, как их падение сначала замедлилось, а потом они медленно начали подниматься вверх. Все выше и выше и вот уже они были рядом с нами, за исключением лишь одной мелочи — Мироходцы висели в воздухе прямо над жуткой пропастью.
Разумеется, бесконечно так продолжаться не могло — аэроманты не могут левитировать их вечно, а на поддержку заклинания они тратили большое количество энергии. Нужно было срочно что-то делать.
— Воронов! — крикнул я, привлекая его внимание.
Илья растерянно посмотрел на меня, не понимая что я от него хочу, но потом кивнул — дошло, видимо. Не прошло и минуты, как из одной стены с грохотом вывалился кусок камня и полетел вниз. За ним был проход. Похоже сработало, вот только стена была не та, которая была нам нужна.
— Сука, Воронов, не та стена, твою мать! — крикнула ему стоявшая рядом со мной Василиса.
Он кивнул и вскоре вниз полетел еще один кусок камня, и вот теперь это было то, что нам нужно.
Аэроманты швырнули туда Мазараки и брата султана, а следом взялись за остальных. Я не стал дожидаться нашей очереди, схватил Соловьеву и телепортировался в темный коридор, сбив с ног Минина, который уже был там."
"— Все целы? — спросил я после того, как мы немного пришли в себя и отдышались.
— Я у вас в большом долгу, — сообщил мне брат султана. — Вы спасли мне жизнь и когда мы вновь вернемся в Бухару…
— Дорогой Бахрам, успеете еще поблагодарить — давайте сначала выберемся отсюда, — прервал я его пафосную речь. — Тем более, что здесь не только я поучаствовал.
Он кивнул и продолжать не стал. Я посмотрел на Мазараки, который выглядел так, будто его только что долбанули обухом по голове.
— Ты как, в порядке? — спросил я у него и дождавшись осмысленного выражения лица, махнул рукой указывая в тоннель.
— Минин, смотри под ноги, пожалуйста, — попросила его Галицкая.
— Так я вроде…
— Ну все, хватит — потом обсудим кто здесь самый неуклюжий, — сказал я и подтолкнул Алексея вслед за Сазоновым, который уже пошел вперед со своей группой.
Мы вновь двинулись по однообразным коридорам, которые выглядели совершенно одинаково. Развилки следовали за развилками, очередные тупики, из которых приходилось возвращаться назад.