Как только все архивы оказались в руках у Пихоя и его компании, оттуда водопадом полились порой такие грубые, дешевые фальшивки, что многие честные историки за голову хватались.
Вот уж, правда — отчего мужик дешев? — Оттого, что глуп! Фальшивое никогда не бывает прочным. Основным приёмом фальсификации были действия по выемке значащих мест из текстов важных документов, подача материалов в искаженном и препарированном виде, производство новых «архивных находок» — откровенных фальшивок в угоду властей предержащих и западных закулисных их покровителей в этом грязном деле.
Вот как этот период описывает Ст. Куняев в книге «Шляхта и мы»:
«Да, сегодня официальное общественное мнение, подвергшееся в последнее десятилетие беспримерной силовой обработке, считает, что поляков в смоленском лесу расстреляли наши энкавэдэшники. Но исследований на эту тему написано множество. Все просто не перечислить. Их десятки, если не сотни.
В одних доказывается немецко-польская версия расстрела, в других не менее убедительная советская.
«Письмо Берии Сталину», «Выписку из протокола Политбюро № 13 от 5.03.1940 года» и «Письмо Шелепина Хрущеву от 3 марта 1954 года».
***О фактах хищений секретных архивных документов в период ельцинщины П.А. Судоплатов писал:
«После неудавшейся попытки переворота в августе 1991 года происходило практически неконтролируемое расхищение секретных архивов Компартии с целью использования и продажи их для фильмов, научно-исследовательских разработок и документальной литературы…».
Многие из этих документов, по оценке видевших их в подлиннике, фальсифицировались в нужном для либералов ненавистников своей истории идеологическом направлении.
Вот тогда-то и стали вколачиваться в общественное сознание фантастические цифры (до 60 млн) репрессированных и расстрелянных при советской власти.
Возникла цифирь в десятки миллионов (аж до 50!) наших солдат и офицеров, погибших в войне с фашизмом.