В послесловии ею упоминается имя бригаденфюрера СС Сикса, которого преступное прошлое скоро догнало — он был арестован в 1946 году и предстал перед судом по обвинению в участии в массовых убийствах под Смоленском. Думается, эти материалы достойны внимания следователей.
Но вернемся к Святеку:
«Я планировал опубликовать книгу о Катыни на польском языке в 1990 году, однако ввиду заявления ТАСС по этому вопросу…я дал указание приостановить печатание до тех пор, пока не выясню, откуда дует ветер в новой советской политике…».
***В этой книге Р. Святек поднял ещё один вопрос, не затронутый ни польской, ни советской стороной. Дело в том, что во время проведения операции по обмену населением между Германией и Советским Союзом подавляющее большинство польских офицеров из Козельского, Осташковского и Старобельского лагерей было в 1940 году передано немецкой стороне.
Обмен производился только из советской зоны, поскольку немцы хотели добиться освобождения максимального количества польских офицеров. Нацисты очень хорошо понимали, что, как только начнется война с Советским Союзом, польские офицеры примут активное участие в борьбе против немцев.
А ветер дул уже тогда с фальшивой стороны.
Вполне объяснимы действия фашистов подготовки захоронений к предъявлению мировой общественности. Зная, кто погребен в Катыни, они изымали найденные на трупах фальшивые абверовские документы и заменяли их подлинными, изъятыми у пленных польских офицеров.
Не исключено, что для правдоподобности они могли подхоронить к «катынцам» несколько сот трупов настоящих польских военнопленных, переданных советскими властями в 1940 году.
***Если эта версия верна, то получается поляки, приезжающие сегодня в Катынь почтить память своих земляков, «плачут над останками тех, кто готовил нанести удар в спину их отцам и дедам».
В этой на первый взгляд правдоподобной версии есть несколько слабых звеньев.
Во-первых, как на допотопных черно-белых фотографиях, по всей вероятности, с неузловыми снимками, отпечатанными с крупнозернистых пленок той поры, а затем переснятых для журналов и газет, можно увидеть на пуговице отсутствие рифления.
Во-вторых, зачем немцам было шить польскую униформу по фотографиям, когда они имели возможность добыть образцы и саму ткань.
В-третьих, об извести, засыпаемой в могилы, не упоминается нигде в прочитанных мной материалах комиссии Н.Н. Бурденко.