Ближе к вечеру деревня зашумела. Через окно все слышу. Каждый чих. Никакой шума — изоляции. Девчонка Поля на плече тащит двух жирных зайцев! Из тушек стрелы торчат с синим оперением. А за спиной лук красуется.
По зазубринам поняла, что мой лук!
— Хозяюшка! — Визжит радостная. — Я нам мяса настреляла.
Кроликов скидывает на землю. А они бедные все стрелами истыканные, будто ежики. И лапки, и попки. Фантазия моя богатая картинки в голове рисует, как зайчик уползал раненный, подстреленный. И долго еще мучился. Жалко же…
— Что ж ты! — Рычу на Полю, та глаза округляет.
— Что, что! — Возмущается. — Раньше на охоту барон ходил. А сейчас некому. Мяса нет. Кур всех на рыцаря порубили, о яйцах теперь тоже можно забыть. А овощами сыт не будешь.
— Ой! Да иди рыбу лови! Что не мясо! А так над животинками издеваться, это не по — человечески! Я тебя в гринпис сдам!
— Наши клуши три карася поймали! Какая рыба. Хозяюшка, что я не так делаю?
Чуть не плачет. А меня слезами не проймешь. Лук свой выхватываю эльфийкий.
— Не умеешь, не берись! — Рычу, выбирая дерево, чтобы вокруг никого и позади.
Кладу стрелу в желобок. Прицеливаюсь. Шагов двадцать дистанция. С такой муравейчиков поражала на ходу.
Выстрел. Стук вбивающегося в ствол наконечника раздается. Есть прямое попадание!
Сбоку Мира, откуда ни возьмись, стоит. Обе ахают. Я под действием самолюбования еще две выпускаю более уверенно, выхватывая стрелы из колчана со скоростью моргания глаза. Те прямо куда метила, туда и летят. Щелк… щелк…
То-то же!
Из окон бабульки смотрят, что-то себе под нос бормочут.
— Это мой лук, — добавляю с укором.
— Я под мостом нашла, — бурчит Поля, глазки уводя.
— А я говорила, — ехидствует Мира. — Она лучница.
— Стрелочница, — смеюсь. — Кроликами займитесь. Стрелы все мне. И под мостом еще поищите. Маловато что-то в колчане.
Решила Гордона проведать. В сарае разбойника разместили. После того, как Варлам его чуть не сдал, Мира должна была догадаться спрятать его там получше. Мало ли на обыск нарвались бы.
Открыла дверь в сарай. В этом еще не была. Пока тут Гордон, не совалась, стеснять и смущать не хотелось своим присутствием. Самолюбие мужское и так подорвано, после первой встречи. Я в этом планет чуткая.
Не навещала, а теперь думаю, что зря. Додумались где пленника держать! Вокруг лопаты, вилы, колья разной формации. Плетенки навалены, видимо, под ними и прятался от Марселя. Назад подалась опасливо. Гордона нигде не видно.