— Так, поняла. Ты писарь. Писать умеешь? Я язык слышу, как свой. А буквы не могу разобрать. Вот смотри.
Развернула грамоту земельную свою.
— Знаешь, что такое трафарет?
Отрицательно мотает головой.
— Короче, подделаем грамоту с помощью трафаретов. А именно: вырежем под буквы формочки из кусков плотной бумаги. Этого добра тут навалом. И отштампуем шрифт. Мысль мою уловил?
Глаза расширил, задумался. Беру кинжал острый, вырезаю наскоро букву, похожую на «р». Выходит коряво… Затем прикладываю ее к другому куску бумаги и крашу сверху синей краской, подготовленной заранее.
— Это трафарет, буквы одинаковые, а значит, заводские, в смысле государственные, то есть как у лорда, — поясняю.
Усмехнулся, улыбку скривил. Смотрит на меня пытливо.
— Это ж надо, Валерия. Ты да таких дел мастерица. Чего я еще не знаю о тебе?
— Ну, запел, — усмехнулась. — Ничего не знаешь, если быть честной.
— Но у нашего герцога особая печать, — выдал Гордон.
Усмехнулась в ответ. Вижу по нему, что разгорается интересом настоящего авантюриста.
На грамоте еще декор есть. Мазня еще та.
— А теперь о главном, — интригую. — Я сделаю из вас наемников, прибывших с соседнего герцогства. Я же, как бы это сказать, не отсюда. Слух уже пошел, что не местная. А значит, у меня могут быть свои солдаты. Отправим девчонок на рынок, купят ткани, сошьем форму. Налепим грамот каждому о том, что на службе, побреем, пострижем, кого надо подкрасим черникой. О! Всех подкрасим! И выйдет элитный отряд баронессы Балейской. Будут жить тут легально.
— Ты писарем короля не работала случаем? — Выдал ошарашенный Гордон.
— Да кем я только не работала, — отмахиваюсь. — И промоутером, и даже расклейщиком, а еще пропагандировала партию бабулькам, раздавая муку и сахар, за что каюсь.
— Ужасно, — сглотнул Гордон.
— Во, во, — смеюсь.