— Куда тебе старый? — охнула бабулька.
— Год уже как помереть обещался, — говорит другая.
— Да он и эту переживет, — кричит какая-то девка.
— А хороша невеста.
— И фигуриста, и лицом мила.
— Где ж такую диву откопал?
— А может из беспамятных?
— Да не, взгляд осознанный…
— Старый, да хватай уже и в опочивальню!
М — да… деревня полная. Лорда ни во что не ставят. Насколько знаю, не должно быть так. Он ведь налоги должен стричь с населения, работать заставлять. Про кнут что-то слышала. А тут что за разброд и шатания?
Священник, ни слова не говоря в часовню свою нырнул.
"Старик в нишу удалился. Принес лист, зачитал перед нами что-то неразборчивое. Смотрю на лорда, своего муженька. Кивает постоянно. Ну а что делать, тоже начала кивать. Священник на меня косится: то в текст, то на меня, причем с каждым новым разом более хмуро, будто не то делаю.
Минут десять читал, потом развернулся и ушел в свою нишу. Даже шторку завесил демонстративно.
Старик Долтан посмотрел на меня сияющим взглядом, развернул обратно мягко, в то же время настойчиво. А в церквушке уже ни пройти, ни проехать. Все набились, я даже не заметила, когда вошли.
Прошмыгнули наружу. А там вся деревня собралась! Человек пятьдесят!
— И не шутил лорд, — ахнули бабки.
— Женился — таки!
Стою, готовая сквозь землю провалиться. Главное, чтобы штампа в паспорте не было.
— Пир! — восклицает мой муженек.
— Мяса нет, — выдает одна из собравшихся.
— И вино кончилось с месяц как.
— Лорд, молоко есть, — говорит еще одна.
— Ай, ну вас, — махает Долтан рукой на собравшихся.
Ведет к своему дому. А где тут поместье родовое? Ничего подобного не увидела. Зашли во двор, оставляя за забором люд простой. Повылазили из всех щелей, чтобы на меня посмотреть! Ну, бездельники.
А что им еще делать? Интернета нет, телевидения и радио вещания тоже. Даже газет, похоже, не возят. Только сплетни.
Поднимаемся по скрипучим ступенькам. На крыльце встречает старичок, невысокий, худой, прилично одетый, по сравнению с деревенскими. Дресс код прослеживается: рубашка, жилетка.
— Варлам! — восклицает барон. — Встречай хозяйку!
Дворецкий, не иначе. Улыбнулся доброй беззубой улыбкой, поклонился, дверь отворил. Прохожу вовнутрь первая.