Горшок с кувшином, тряпками и грязной рубахой, унесла та же девушка, что и приносила. А мы с Бити сели за стол, который ранее она и накрыла. И тут я поняла, что выздоравливаю, потому что есть захотеть нестерпимо. А вид предстоящей трапезы затуманивал мозг.
На простой холщовой тряпочке стоял глиняный кувшин с молоком, лежали небольшие круглые румяные булочки, и два приличной величины куска — белëсый сыр и розовый, ах какой ароматный, окорок. Глиняные кружки дополняли картину.
— Откуда такое богатство? — на всякий случай спросила я.
— Это мессир Риччи приказал тебя хорошо кормить! — Бити ещё сильнее натянула свой чепец на уши.
— А что ещё приказал мессир Риччи? — я осторожно налила молоко себе и Бити. Тёплое! Вот это забота. Прям до слëз. И булочки тёплые! А Бити тем временем пустилась рассказать.
— Мессир Риччи аж в ладоши хлопнул, когда узнал что ты очнулась. «А я вам говорил!» Потом распорядился чтобы тебя хорошо кормили, и «берегли». С пустыми просьбами и расспросами не приставали.
— Плохо, если из-за моего падения у мессира Риччи опять приступ был. А расскажи, Бити, что у нас было в доме, пока я болела, и как долго я болела? — Бити, в отличие от меня, не сильно налегала на еду. Это наверное потому что сравнить ей не с чем. А у нас заменитель молочного жира, молоко в пакетах, «химические» овощи.
"— Болела ты не долго — сегодня четвёртый день. За это время ничего не случилось. Вот только приступ у хозяина. Весна всё ближе. На улице днём уже совсем тепло. Курицы стали лучше нестить — это кухарка Клара говорит. Ещё козы больше молока давать стали, чуть чуть совсем, но Клара то замечает. Порядок, что ты завела, мы исполняли. Все продукты просматривали, чтобы овощи гнить не стали.