Но она с любопытством смотрела на меня, пока отец посадил её и попросил подождать немного, пока он перестелет кровать.
Оказывается, малышка не сдержалась, забылась, пока слушала наш разговор, и теперь отец перестилал бельё на кровати. В ожидании него, мы с ней мило побеседовали. Скорее она спрашивала меня, любопытно сверкая глазами, а я с улыбкой отвечала, поражаясь, сколько света в этой малышке. А ведь она столько всего пережила.
Старший Сток всё же переложил её обратно, сказав, что нам нужно поговорить, а ей долго сидеть нельзя, а ведь скоро ей кушать.
Меня словно что-то толкнуло вперёд, я начала говорить, не вполне осознавая действительность:
— Вы знаете, старший Сток, так получилось, что в моих мытарствах по волшебному лесу мне повезло. И я нашла несколько золотых корней. А лекарь Тиш сегодня сделал из них как раз три порции. Я дам вам золотое зелье, старший Сток.
И увидела недоверие в его глазах. Вздохнула и выложила один за другим на стол все три пузырька, прощаясь с ними. Ничего, у меня ещё есть корни, а для себя я ещё успею сделать зелья.
Меня никак не отпускало воспоминание о глазах Раяны, что так задорно блестели и были полны жизни в этом маленьком теле.
Выражение лица у старшего Стока поменялось. Он неуверенно протянул руку к одному из пузырьков, но остановился, молча спрашивая разрешения.
Так же закупорил и вернул пузырёк к остальным двум. Постоял так несколько секунд и шёпотом подтвердил:
— Да, это оно. Золотое зелье. И какое чистое. Запах такой, словно делал сам магистр. Удивительно. Оно идеально.
И тут он нахмурился, аккуратно подвинул все три зелья ко мне и осторожно спросил:
— Боюсь даже спрашивать, что я должен буду сделать ради такого дара.
Глава 61
Я сидела напротив него, уставшего, но не сдавшегося отца, явно верного и любящего мужа, и думала, что до́лжно же кому-то в этой жизни вести. Ведь какая семья, а такая трагедия. Интересно было бы посмотреть на его жену, на всю семью целиком.