Лучше они чуют разумных, то есть людей. Чуть хуже животных, а ещё они могут подсказать, есть ли впереди большая волшебная аномалия. Мелочь они не уловят, а что-то большое да. И могут спасти жизни отряда, а то и не одного. И подобный чующий на каждый отряд положен. А теперь их будет в два раза меньше. Риск, уважаемая Рада, и немалый. А риск – это зачастую травмы или жизни. И, значит, что?
Я вовремя догадалась, подхватив:
— А здоровье и жизни стражей — это ваша забота, верно? Но ведь вы же, уважаемый Кан, не один мастер и лекарь в отрядах?
— Нет, уважаемая Рада.
— А почему у других отрядов нет лекарей? А только у первых двух?"
"— Так, уважаемая Рада, вы решение сначала примите, а потом допрос ведите. Я же говорю, дел у меня сейчас много.
Честно говоря, в той жизни я читала, подписывала и даже составляла достаточно договоров, чтобы не пропустить ни слова.
И чем больше читала этот, тем больше поражалась слишком приятными условиями.
Причём чем больше был опыт у помощника, чем больше пометок в деле, а в договоре даже прописывалось, за что можно было получить эти вожделенные пометки, тем условия становились всё приятнее.
А самое важное, что отряды были единым целым и забота о ближнем там была чётко регламентирована. В приложении к тому самому договору подробно расписывались мои обязанности, которые могут возникнуть.
Ведь работа помощника при отдыхе отрядов сильно отличалась от той же в походах, малых или больших. Будь то плановый обход леса, или большие сезонные чистки. Я понимала, что негласных правил там ещё больше, но и полезных для меня вещей было достаточно.
А вот пряники выглядели слишком хорошо, поэтому вопрос просто вырвался:
— Слишком хорошо, мастер Кан, чтобы быть правдой.