Возможно, сработала терапия доктора, потому что уже в следующее мгновение я поняла, почему женщины так неохотно выходят за представителей его расы, а мужчины – стараются ухватиться за возможность женитьбы. Просыпающаяся память Эристины услужливо показала их настоящую суть, а не ту, что видят все или какими они хотят казаться. Истинный вид этих инопланетников, суть жителей тёмного и загадочного Роурана.
Он заставил всё тело покрыться колкими и явно ему уже знакомыми мурашками первобытного человеческого страха.
И хуже всего было то, что их в комнате было двое. Двое почуявших страх хищника.
Глава 12. Защитная реакция
Тина Виэсти
Не знаю, что отразилось на моём лице в тот момент, но Раан вдруг отступил и потупил взгляд. Что делал Туос я не видела, но мне было не до этого. Я пыталась загасить это разъедающее нервы чувство страха.
Но вот что самое интересное – оно никак не лишало мыслей и способности анализировать происходящее. Я в этот момент явно испытывала, как говорят врачи, деперсонализацию, когда тело словно принадлежит одному человеку, а сознание – другому. Кажется, это и есть паническая атака?
Рот начал жадно глотать воздух, словно его в комнате было мало. Конечности холодели, их начинала бить мелкая дрожь. Бросило в холодный пот. Но в голове словно одновременно поселились двое: кричащая от ужаса девица и спокойный рационал, как-то отстранённо оценивающих происходящее снаружи и внутри… Да, это приступ паники.
- Вы мне пациентку убить хотите? – в этот замкнутый пределами тела мир ворвался голос доктора. Бедолага, ему совсем не дают продыху. То одно, то второе, а вот теперь и третье. – Я на вас всех такую жалобу накачу, во век не отмоетесь! Господин Раан, от вас не ожидал такого. Ещё на год получите отстранение от встреч и запрет на начало отношений за эмоциональной незрелостью – набросились на девочку, что едва пришла в себя! А вам господин Туос и вовсе запретят приближаться к невесте за несостоятельностью, как опекуна чужой.
Доктор говорил всё таким ледяным тоном, но от каждого слова моё тело вздрагивало, словно это он говорил мне. Когда же подлетел ко мне, чтобы прилепить к локтевой ямочке очередной кубик, вдруг замер, смотря мне точно в глаза.