Может, развернуть тётушку Хлою? Лучше, конечно, Мими — за неё Гарет будет беспокоиться гораздо больше, но незнакомка, затянутая в костюм из серебристо-белой чешуи, подняв с лица клювоголовую маску, сбивает меня с мысли:
— Госпожа, позвольте представиться без церемоний. Я Амела Кэм-Оти, целительница. Я окажу вашей сестре помощь, — она склоняет голову в знак приветствия.
— Буду вам очень признательна, госпожа Амела Кэм-Оти.
Или правильно “господыня”?!
Никто меня не поправляет, даже личная помощница господыни Имили Оти.
Целительница поворачивается к Мими и с прежней безупречной вежливостью продолжает:
— Юная леди, расскажете мне, как давно у вашей сестры начались приступы?
— Конечно, госпожа! Вы… вылечите?!
— Я приложу все усилия.
Не знаю, насколько обещаниям можно верить… Впрочем, целительница результата как раз и не обещает, только лечение.
По знаку целительницы Гэбби уносят, а Мими, словно так и надо и всё в порядке вещей, доверчиво берёт целительницу под руку.
Уходят они с видом лучших подруг.
Рядом со мной остаётся тётушка Хлоя…
— Господыня Имили Оти примет вас, госпожа.
— Мой супруг…
— В присутствии вашего супруга нет никакой необходимости, госпожа.
Да уж…
— Я лишь прошу, — я запинаюсь в поисках правильной формулировки, — передать ему моё распоряжение ожидать.
Дальше Гарет разберётся.
— Вы заставляете господыню Оти ждать, — ледяным тоном отрезает демоница, и её ярко-жёлтые глаза на миг вспыхивают магическим светом.
Демонстрация более чем красноречива — мне следует поторопиться, а Гарету никто ничего не скажет. Странные они всё-таки.
Продолжать настаивать бесполезно и, наверное, вредно, поэтому я молча уступаю, и мы снова идём сперва по каменным коридорам, потом по лабиринту из полотен ткани.
Надо ли говорить, что меня приводят в пустую комнату и оставляют наедине с новой порцией паучьей икры?
Не совсем наедине…
Одно из зелёных полотен расходится, и в комнату ступает женщина очень странного вида. Она выглядит как нищенка.