— Вдруг его величество разрешит нам вернуться в столицу?
— По лавкам тоже ходить нужно в шляпке и не позориться, — подхватывает вторая.
— Ясно. Посмотрим шляпки.
Сомневаюсь, что у демонов с их любовью к чешуе, клювоголовым шлемам и прозрачным платьям найдутся шляпки по имперской моде. А не найдутся — мне же легче. Гарет ничего не говорит, но взгляд у него красноречивый. Похоже, он тоже не рад легкомыслию близняшек.
Кто-то снаружи откидывает полог, и в комнату входит Вея. у главы боковой ветви очень сосредоточенное выражение лица.
— Чтобы успеть с покупками до вечера, вам стоит поторопиться, леди. Ко мне теперь вы также можете обращаться леди Вея. Вечером господыня Оти устраивает ужин в вашу честь.
Ого.
Впечатляет.
Мы с Гаретом переглядываемся, а близняшки шепчут:
— Шляпки… — и тут же встревоженно. — А Бетти?
— Для Бетти мы тоже что-нибудь купим, — обещаю я.
— Она там одна. Ей, наверное, грустно.
— И страшно…
— Бетти знает, где мы, — успокаивает близняшек Гарет.
Вея идёт чуть впереди, но вряд ли её можно заподозрить в тактичном желании дать нам иллюзию уединения для семейного разговора. Скорее, она даже сейчас не считает нас достойными её великолепного общества.
Мы попадаем в знакомый портальный зал.
— Кайский рынок в мире Гейр, — мимоходом поясняет Вея, — один из Золотой Плеяды.
А-а-а…
Прекрасно.
Мы посетим ещё один мир.
Зеркало идёт рябью.
— Господыня Даниэлла Отт-он! — нас догоняет серокожий мальчишка.
На вытянутых руках плоская подушка с пышными кистями по углам. На подушке пошитые из снежно-белого бархата аккуратные полуботинки на устойчивом каблуке и с украшением в виде усыпанной самоцветными камнями квадратной пряжки.
Вау…
— Оу… — вторя мне, близняшки выдыхают вслух.
Обувь потрясающая, но с рынком ассоциируется у меня плохо. Однако у полуботинок есть неоспоримое преимущество — подошва. Ходить по улице будет явно удобнее, чем втряпичных туфельках или босиком.
Мальчик присаживается на корточки с явным намерением помочь мне переобуться, но Гарет, опустившись на колено, его молниеносно оттесняет. Его взгляд, брошенный снизу вверх обжигает. У меня дыхание перехватывает.
Неужели это… месть за танец?
Гарет мимолётно, словно невзначай касается кончиками пальцев моей лодыжки, обводит по кругу косточку. У меня мурашки бегут. А Гарет затягивает пряжку и отстраняется как ни в чём не бывало.