— Ха… Дани, я…
Гарет вдруг делает шаг ко мне, опускается на колено и обнимает меня за талию с такой чуткой нежностью, будто я хрупкая, как хрустальная статуэтка.
Я касаюсь его волос, пропускаю между пальцами тëмные пряди. Гарет словно стряхнул с себя толстый слой пыли. Уныния ни следа, взгляд ясный, как в день нашего знакомства. Я будто в прошлое провалилась, в тот день и час, когда я шагнула из тëплой берлоги в зиму. Гарет, помню, подхватил меня, прижал к себе и смотрел точно также — открыто, с симпатией и заботой и капельку с наивным удивлением.
— Ты…
— Прости, Дани. Я клянусь, я не позволю тебе разочароваться. Я справлюсь.
— Конечно, справишься, я знаю. Мы вместе справимся.
Гарет не отпускает, продолжает обнимать. Его прямой открытый взгляд трогает за душу, и я улыбаюсь в ответ. Я вдруг понимаю, что он тот мужчина, с которым я буду счастлива не месяц, ни год, а целую жизнь. Он тот, кого я действительно хочу видеть отцом своих детей. И пусть у нас будут няни и гувернантки, я легко могу предоставить Гарета, меняющим пелёнки.
Я не знаю, сколько мы так стоим. Гарет медленно и словно нехотя разжимает объятия. Ещё один полный обожания, счастья и любви взгляд снизу-вверх, и Гарет плавно поднимается.
— Идём побеждать? — замыкает он.
— Ага. Отличная идея!
Мы выходим из зала взявшись за руки.
Гном и женщина-змея ждут нас на улице. Наверное, пока я не запомню их имена, их стоит называть казначей и управляющая?
— Леди, лорд, — Гарет тоже не называет имён, — вы оценили продолжение, в котором мы с вами находимся?
— Пустой город, невозделанная земля, — перечислил гном.
— Горожане и крестьяне у нас пока по коробкам лежат. Некоторых освободим уже сегодня, — Гарет намекает на семью гнома.
— Воля ваша, гос-с-сподин и гос-спожа, — выступает змея, — но начинать надо с продовольствия. Вы, господин казначей с пока что пустой казной, семью чем кормить намереваетесь? Камни им предложите погрызть, м?
— Хм…
— Я с-слышала, что кладовые полны, но надо бы взглянуть.
— Взглянем, — кивает Гарет. — Посчитаем, прикинем."
"Гном не перестаёт коситься на шкатулку, которая теперь выпирает из кармана Гарета, но больше немедленной побудки своей родни не просит. В задумчивости он идёт сбоку, чуть позади он нас, а вот змее явно неудобно, мы, двуногие, для неё слишком медленные. Но она не рвётся вперёд, приноравливается.