Ну и что? Достаточно объявить, что мы не будем их собирать в первый год. Уж за двенадцать месяцев посчитаем, с кого и сколько брать
Гарету пришлось даже судьёй выступить:
— Почему казначей поселил нас с женой и двумя сыновьями, которым скоро жениться, в двухэтажный домик, а тёмной эльфийке отдал особняк? — спросил бородач, складом фигуры напоминающий гнома, но гораздо выше.
— После женитьбы ваши сыновья смогут отселиться, — пообещал Гарет.
Казначей крякнул, и я поспешно добавила:
— Если на момент женитьбы свободных готовых домов не будет, то вашим сыновьям будет даровано право на строительство.
— Щедрая вы, госпожа, — пробормотал казначей.
Гром грянул на следующий день.
Мы с Гаретом продолжали разгребать дела и решать миллион организационных вопросов в минуту. Ладно, преувеличиваю… в миллион раз.
Я откладываю очередное прошение в стопку “не удовлетворить”. Я не понимаю, с чего некий Шен Дикко решил, что в праве претендовать на шлюпку, в которой спаслась команда корабля.
Потянувшись, я наклоняю голову сначала к одному плечу, потом к другому, разминаю шею и, наконец, делаю глоток бодрящего отвара. Не кофе, но сойдёт.
— Запиши, — обращаюсь я к личной помощнице, — в список неважных и несрочных дел узнать, есть ли в мирах Золотой Плеяды кофе?
— Да, госпожа.
В дверь раздаётся стук и, не дожидаясь ответа, врывается племянник казначея, мальчик-Суета, как я мысленно его называю.
— Госпожа, — выдыхает мальчишка, — там гости!
— Какие гости? — уточняю я.
— Принц Людвиг лично! Господин сказал, что его высочество сын брата императора, и нужно встретить его высочество…
Ох, настолько быстро?!
Мы недооценили Медведя.
— Госпожа, ваше платье!
— Его высочество приближается, — перебивает мальчишка.