Я послушно замолкаю.
Время тянется, и я на каком-то невесть откуда появившемся упрямстве тяну из высокого стакана напиток, изредка таскаю шпажкой “капусту”.
Внезапная пауза подарила мне возможность подумать, но думаю я не о ситуации, не о том, как выбраться из плена. Хей, я сижу в ворохе мягких подушек, в тепле, и лопаю вкусняшки. Чем мне быть недовольной? Я думаю о себе, о той прошлой себе, какой я могла бы быть. От родного мира мне остались лишь обрывки воспоминаний, но даже их достаточно, чтобы понять — я жила в крупном городе, у меня были деньги и определённая свобода.
Почему я вдруг оказалась в теле купеческой дочки?
Может быть… я умерла?
Но тогда почему я не попала ни в страну мёртвых, если она существует, ни на перерождение? Как раз на перерождение я и попала, однако бракованное — воспоминания стёрты частично, тело чужое вместо младенческого.
— Господыня Имили Оти, ваш приказ исполнен.
— Веди.
Кто-то с той стороны отдёргивает полог.
Что же, я была права — привели Гарета.
Демон, скрывающий лицо под шлемом, держит “хвост” светящейся верёвки, которой по-прежнему связан граф.
Гарет не сопротивляется. Увидев, что я в полном порядке и никто меня не обижает, он, кажется, и вовсе успокаивается, хотя и остаётся напряжённым.
Господыня окидывает его задумчивым взглядом с головы до ног, убрать путы не приказывает, сесть не разрешает. Она даже не обращается к нему напрямую, поворачивается обратно ко мне:
— Леди, почему бы вам не узнать, что такое слёзы солнца у него?
Почему?
— Гарет, я оказалась в затруднении.
— Вы… не знаете?
— Знала бы — не спрашивала бы, — так и тянет рыкнуть, но я сдерживаюсь.
— Так называют белый янтарь напитанный магией дневного светила, леди. Ценится артефакторами на вес золота в буквальном смысле слова.
Хм…
— Его можно купить? — уточняю я.
— Очень дорого и очень сложно.
Про золото я услышала, повторять не обязательно.
Я широко улыбаюсь демонице:
— Господыня Оти, вы слышали. По предоплате ваше желание будет исполнено без проблем.
Неужели господыня Оти станет той, за чей счёт я обогащусь?
— Продажа слёз солнца без одобрения сделки Тайной канцелярией запрещена под страхом смертной казни, — осаживает меня Гарет одной фразой сокрушая фантазию о быстрых и очень больших деньгах.