Ведьма же, опираясь на посох, отворила дверь и на мгновение встретилась взглядами с Шакхом, уже потянувшимся к своим саблям.
— От тебя пахнет мертвым песком, старик, — произнесла Дубрава и прошла мимо Пустынного Волка, даже бровью не поведя в сторону сабель.
Хаджар вошел следом.
— Подвинься, ученик ведуна, — Дубрава пнула посохом по ноге Артеуса и тот, проснувшись, пару мгновений включался в действо, после чего отстранился.
Ведьма села на край кровати, вытащила из сумки глиняные миски и пузатые емкости.
Артеус прикусил нижнюю губу, но не отвернулся. Хаджар же… он повернулся к Шакху. Хотел бы сказать себе, что для разговора с единственным, кто из их отряда сохранял боеспособность, а на деле… На деле он похоронил столько друзей, названных братьев и просто хороших людей, что еще и Летэя — это было уже слишком.
— И каков план? — прошептал Шакх на языке Моря Песков.
— Нам придется отправиться в путь, — ответил Хаджар, поглядывая в сторону Албадурта, который все так же не реагировал на происходящее. — Всем нам.
Потеряв глаз — гном воспринял это стойко и без особых проблем, в конечном счете адепт не всегда полагался только на зрение, но вот утрата ног…"
"Даже получи они лучшие лекарства, способные восстанавливать конечности, рана, нанесенная Небесным Императором — не то, что можно вылечить просто алхимией.
— Шутишь? — прошипел Шакх и махнул рукой в сторону Летэи и Албадуна. — Ладно карлик — его посадим на сани или там костыли соорудим — он еще справится. А вот Летэя… проклятье, Хаджар, я думал она и до твоего прихода-то не дотянет. А Артеус, даже если переживет её утрату, все равно сейчас не полезнее той палки, что называет своим посохом.
Хаджар посмотрел на их мага. Молодой гений, который мог бы стать прославленным волшебником внешнего мира, в Северных Землях, лишенных энергии Реки Мира, оказался не более, чем, как выразилась Дубрава “учеником ведуна”.
Вот и все их прославленное могущество. Вот и все столетия, потраченные на тренировки, междоусобные войны, интриги, предательства, войны, кровь, слезы.