Генерал покачнулся и схватился за голову. Сцены воспоминаний или снов проносились в его сознание хаотичным потоком, в котором стоило сосредоточься хоть на одной из них, попытаться удержать, как они мигом исчезали, оставляя после себя лишь томительную тягость чего-то важного, но забытого. Как воспоминания о сне…
— Он чужак! — рявкнул Равар, потрясая увесистой палицей. — Как ты смел рассказать ему секреты терны и Твердыни!
Хаджар, придя в себя от крика, оценил ситуацию, после чего… достал трубку, подпер плечом стойку крыльца и закурил.
В своей жизни он достаточно видел подобных сцен, слышал такие же слова, да и вообще — таких детей как Равар, он встречал даже не десятками, а…
Постойте.
Он сейчас действительно сказал — “детей”? Хаджар посмотрел на свою трубку, затем на Равара, а затем снова на трубку. Северянин ведь действительно был младше, чем трубка, которую Хаджар приобрел далеко не в самом начале своих приключений.
Причем младше на довольно значимый срок времени.
Выдохнув облачко пара, Хаджар посмотрел на небо.
Тому же Пеплу, к примеру. Интересно, почему он сейчас вспомнил именно о нем?
— Хаджар уже владел терной и осознал свое Правило, — пробурчал Бадур. По его стойке и тому, как он вальяжно держал топор, становилось понятно, что схватки потомок Пагередов не искал. — Я лишь приоткрыл ему дальнейший путь, как и завещали наставления учителей Твердыни.
— У него нет никакого права на эти знания! — стоял на своем Равар. И, опять же, он ведь не желал никакого зла, просто радел за будущее своей родины. Достойное поведение настоящего сына своей земли. — Не его предки проливали кровь за эту силу, а наши. Как ты мог, Бадур! Как посмел…
— Побереги слова, Равар, сын Агвара, — перебил нахмурившийся северянин. — От слова до пролитой крови всего два звука — не забывай это.
Равар осекся, но палицы не опустил. Если что и объединяло этих двух разных мужей, так это упрямство.
Вспомнил? Откуда он мог это вспомнить?
— Генерал, — Бадур окликнул Хадажра вырывая того из своих мыслей. — Подтверди Равару, что ведунья Дубрава изгнала из тебя скверну, что невозможно сделать с теми, кто рожден в ней, а значит ты ближе к Северу, чем любой из чужаков.
— Да она… — начал было отвечать Хаджар, после чего осекся.