Хаджар покачнулся, но устоял на ногах, а мгновением позже с удивлением увидел, как вокруг них образуется каменная площадка радиусом в двадцать метров, очерченная выползавшими из-под снега каменными зубьями.
Но при этом — Хаджар не ощущал ни всплеска терны, ни, тем более, пресловутой “скверны”. Так что, вариант оставался лишь один — медведь использовал силу Души.
— Вот оно что… — протянуло создание, вновь принюхиваясь и приглядываясь к генералу, заметив замешательство последнего. — Теперь я понимаю… да, наверное, все так, как должно быть.
И в то же мгновение каменный медведь сорвался в рывке, заставив Хаджара замереть на краткую долю мгновения.
Это было воистину потрясающее зрелище: внушительная фигура из камня и стали, переходящая от спокойствия статуи к всплеску яростной мощи. Его выпаду не предшествовали ни рев, ни утробное мычание и только громоподобный стук колоссальных лап по замерзшей местности эхом раздавался среди каменных стен круг.
Слои льда под снежным настилом, которые по полчаса разбивали стальными прутьями трое воинов, под тяжелыми лапами медведя трещали, образуя миниатюрные кратеры при каждом шаге. Каждый удар вызывал дрожь в земле, распространявшейся подобно сейсмическим волнам.
Безжизненный пейзаж, некогда приглушенный снегом и обряженный в молчание, ожил от ударов медведя. Ритмичная какофония дробящегося снега и раскалывающегося под его тяжестью льда отозвалась в безмятежной пустоши боевым кличем.
Несмотря на свои монструозные размеры, зверь двигался с грацией ловкой кошки. Словно дикая природа породила некий симбиоз, соединив непреклонную твердость земли с неумолимым течением реки в половодье.
А когда каменные когти рассекли воздух в сантиметре от уклонившегося Хаджара и последнего отбросило в сторону, генерал тут же понял, что в очередной раз ему придется биться с противником, явно превосходящим его по силе.
Глава 1807
На ледяных просторах дикой природы Хаджар бился с гигантским каменным медведем. Зверь казался настолько огромным, что его с легкостью можно было спутать с небольшим фортом или домом знатного купца.
Но Хаджара это не напрягало — увернувшись от первого удара, он все так же стоял в обманчиво расслабленной позе. Его рука лежала на рукояти меча, чей вес приносил чувство сладостного успокоения на фоне леденящего воздуха.