Небольшой, размером с руку взрослого мужчины, он обладал столь чудовищной силой, что одно его появление было бы способно разрушить весь Даанатан, а малейшее продвижение — превратить целую страну в очередное Море Песка.
Хаджар, запуская собственное испытание Небес и Земли, подспудно надеялся, что край, лишенный притока энергии Реки Мира как-то повлияет на испытание и то окажется чуть проще, чем обычно.
В конечном счете — генерал не успел накопить каких-то особенных артефактов; его маг, способный наложить чары и заклинания, сейчас был не более полезен, чем простой смертный; а времени на тщательную подготовку попросту не имелось.
Так что вся надежда была на особенность Северных Земель. И то, что испытание окажется…
Что-то вспыхнуло и гром, сродни тому, что могут издать расколотые небеса, прокатился по Твердыне. Обычно серое и невзрачное небо запылало пожаром и алые всполохи волнами разошлись по облакам, обращая их в кровавый пар.
Откуда с высока на землю постепенно опускалось нечто, размером превышавший самый высокую из скал, а его пламя пылало с такой силой, что мигом обратило ледяную пустошь в… пустошь каменную.
Всеобъемлющее огненное явление разом поглотило собой все сущее вокруг — чудовищный меч, ожившее олицетворение ярости и гнева, небес, рассерженных тем, что простой смертный решил восстать против уготовленного ему рока и скинуть с себя неприступные оковы времен.
Аура непостижимого веса клинка давила на землю так, что та трещала и раскалывалась; непостижимая сила, которая бросала вызов самим законам природы; казалось, что меч буквально сжимает окружающий воздух, будто реальность прогибается под его волей.
— Длиной с руку, да? — процедил Хаджар.
Он поднялся на ноги и встал в центре разом пересохшего пруда.
Он не сводил взгляда с острия меча Хаджар. Острие… это скорее напоминало падающую на него скалу, чем действительно — острие. И все же глаза генерала были полны решимости. В его позе, в том, как он держал перед собой Синий Клинок читался вызов брошенному на него оружию небес.
И несмотря на то, что на фоне чудовищного пламени фигура Хаджара выглядела подобна камешку, бросающему вызов цунами, он, все же, стоял на своем.