На её плечах покоилась бурая меховая накидка, а на теле сложно было обнаружить женские контуры — настолько много шкур она подпоясала широким ремнем, закрепленным костяной бляхой.
Помимо Хаджара никто не мог себе позволить расхаживать по горам в простой одежде.
— Что?
Падающая Звезда окинула его странным взглядом. Таким, которым обычно смотрят на безумцев. Казалось бы Дархан должен был к этому привыкнуть, но нет…
— Ты в последнее время задумчив, — прищурилась воительница. — Даже слишком.
Генерал посмотрел на занятых очередной перебранкой Шакха и гнома.
Все же — он не являлся человеком и имел некоторые особенности тела, которые позволяли ему подобную преференцию.
— Если верить Шакху, то ты не права и я обычно вообще ни о чем не думаю.
Лэтэя чуть улыбнулась.
— У тебя сердце бьется тяжелее обычного, — прошептала Лэтэя отстранившись.
На белоснежной коже её прекрасного лица пылали отпечатки мороза в виде румян на щеках. Золотые волосы цвета шлейфа, оставленного стремительной кометой, сплетены в тугую косу.
Но не того холодного и отстраненного, что с рождения сопровождал Хаджара в путешествиях, а другого. Почти родного. Заставляющего вспоминать о Элейн.
Как она там спустя все эти годы? Сколько у неё детей? Смеется ли она все так же, если ей в лицо сдуть семена одуванчика. Боится ли собак. Ходит ли к озеру, где в центре стоит дерево и куда, когда-нибудь вернется Хаджар.
Ведь он дал ей обещание…
Но…
Верит ли она ему?
И, что самое важное, верит ли он сам себе?
Хаджар снова посмотрел по ту сторону Ледяных Лестниц — входа в пределы гор.
Высокое Небо… даже со всем своим могуществом и тропами ветром, ему потребуется не меньше года, чтобы вернуться обратно.
— Хаджар… не пугай меня, пожалуйста.
Генерал вздрогнул и улыбнулся.