— Ну и хорош же ты спать… третий день уже пошел.
— Третий день, — как завороженный, повторил Хаджар.
В памяти все смешалось. Какие-то образы, сны, видения и…
Он снова посмотрел на Лэтэю. Последнее, что он помнил, это как Старик вонзил Падающей Звезде два кинжала в глаза.
— Арнин умеет делать иллюзии из теней, — пояснила отстранившаяся от своего друга воительница. — Даже Артеус не всегда справляется с тем, чтобы отличить их от реальности.
Муж Лэтэи на это что-то нечленораздельно проворчал и продолжил делать записи в своем гримуаре.
Шакх, при этом, что-то обсуждал с пресловутым оборотнем, активно жестикулируя, споря и указывая на несколько карт. На миг взгляды генерала и Арнина пересеклись, они обменялись легкими кивками, после чего вернулись к своим занятиям.
Оборотень пытался совершить невозможное — переспорить Пустынного Волка, а Хаджар смотрел на Лэтэю. На её прелестное лицо, ясные глаза и волосы, яркие, как первые лучи солнца после затянувшейся ночи, полной холода и мрака.
— Я думал…
— Такой был план, — она тихим голосом перебила своего друга. — Старик знал, что мы что-то придумаем. И мы решили ему подыграть. Сделать вид, будто мы самоуверенные юнцы.
С последним утверждением Хаджар мог бы поспорить. В том плане, что для подавляющего большинства Древних они такими и являются.
Юнцами, с не обсохшими от материнского молока губами, не знающего правды об этом мире и…
Правды?
Какой еще правды.
Дархан схватился за голову.
— Хаджар? — обеспокоенно спросила Лэтэя."
"— Все в порядке, — улыбнулся генерал, усилием воли заставляя боль утихнуть. — Ты рассказывала про ваш план.
Падающая Звезда еще какое-то время сверлила его взглядом, после чего продолжила рассказ.
— Шакх предположил, что Старик не особо любит рисковать, иначе бы он просто не прожил здесь столько лет, — она все еще не сводила с него подозрительного взгляда, но постепенно оттаивала.
Под “сюда” Лэтэя имела ввиду очередную пещеру.