Как говорится, правда у каждого своя…
Тем временем, глядя на восторженное лицо Скателока, другие разбойники принялись доставать из мешочков, болтавшихся на поясе, свои приманки для оленей. И, не особенно заморачиваясь тем, насколько грязная их слежавшаяся соль, стали крошить ее ножами в свои тарелки.
– А девчонка-то наш человек, – ухмыльнулся Тук. – Посмеялась над всеми, а Скателок ей подыграл, чтоб не выглядеть дураком. Представляю, какие сейчас у всех будут рожи, когда они нажрутся горького оленьего камня."
"– Не думаю, – покачал головой Робин.
– Может, ты и прав, – задумчиво произнес беглый монах, обводя взглядом лесных стрелков, которые начали есть свои подсоленные супы с нескрываемым энтузиазмом. – Одежда у нее и правда удивительная. И рост тоже. Таких высоких женщин я никогда не видел.
Они говорили негромко и быстро, но я все равно улавливала обрывки их разговора, в голове додумывая остальное.
Помнится, у них в Средневековье было очень модно сжигать симпатичных девушек по причине отсутствия других развлечений. Потому, говорят, в Европе до сих пор дамы страшные с виду в основной своей массе – красивую – то, наверно, всяко интереснее казнить, эмоций у народа больше.
От таких мыслей мне стало как-то неуютно. Захотелось домой прям до слез. И пальцы заныли – соскучились по смартфону. Думаю, здесь для меня самое страшное будет не перспектива костра, а ломка по телефону. Сейчас бы уткнуться в информационный поток, полистать ленту, отключить мозг от всего вот этого…
В носу предательски защипало, на глаза навернулись слезы.
Осознание кошмара происходящего давило сверху медленно, но верно, накрывая меня словно могильной плитой.