– Почему бы не быть чуточку вампиру?
- О, спасибо! Я думаю, надо переписать письмо! – вздохнула Марианна. – И не подписывать! А то, знаете ли, служила я в одном доме, а там любовничек брошенный заявился. Он в карты проигрался. Письмами любовными шантажировать начал. Прямо стопкой размахивал! Я бы ему в рожу дала, а мадама – все драгоценности. Так что подписывать не будем! А то мало ли? Вдруг однажды стану баронессой, а мне однажды лябовь з штанов достанут и махать перед глазами будут! Вот стыдобень! Тьфу!
- Хорошо, - выдохнула я, переписывая письмо снова.
- Спасибо вам. Только не говорите никому! Даже хозяину! Иначе он меня уволит! Все так делают, - прошептала Марианна. – Знаете, когда вы заболели, мы тут всем домом на ушах стояли! Еще бы! Вас все любят! И хозяину вы дороги. Только почему-то не показывает! Ну, мне так кажется…
- Что? – удивилась я. Эти слова были для меня новостью. – Я ему дорога?
Мне почему-то казалось, что если женщина дорога мужчине, то он пишет красивые письма, стихи и ведет себя совсем иначе! Он становится нежным, внимательным, заботливым и ласковым.
- Только умоляю вас, - прошептала Марианна. – Никому ни слова… Пообещайте! И если есть лишние деньги, купите мне баночку. И тогда я стану вам меньше докучать.
- Обещаю, - кивнула я, видя, как она выдыхает и прячет пустую коробочку из –под крема в ящик стола. – И сколько стоит баночка?
- Дорого! – вздохнула Марианна.
Я решила отнести письмо немедленно, чтобы не затягивать. Поэтому распрощавшись с Марианной, я сунула письмо в корсет, как это делали героини в нянюшкиных романах, спустилась по лестнице, как вдруг увидела нянюшку. Правда, без романа. Она стояла возле двери в комнату Венциана и стучала.
- Венциан, мальчик мой, открой старой нянюшке, - слышался ее ласковый голос. – Ну нельзя же вечность так сидеть?
- Уходи! – послышался голос из комнаты.
- Ну и уйду! – обиделась няня, словно плюнув словами. – Один раз ушла к мисс Жанетт, и сейчас уйду! Обижают старую нянюшку!
Она шла по коридору меленькими шажочками, словно вот-вот споткнется.
- Обидел старую нянюшку! – негромко бурчала она.