Как яростный Чарльз каждый раз держит бедную девушку, что есть силы сопя ей на ухо.
-… Всю ночь он дышал ей на ушко, и даже утром, когда малиновый рассвет осветил их кровать, он решил… подышать ей на ушко еще раз!
Немного утомившись от безделья, я решила проверить, может, за мной перестали следить?
- Ты куда? – спросила нянюшка, увлеченно шурша страницами.
- Прогуляюсь, - пожала я плечами.
Высунувшись в коридор, я не увидела никого, поэтому направилась в сторону двери.
Весь сад и парк был залит солнечным светом, а я решила прогуляться по парку.
Свернув с аллеи, я увидела… старые качели, которые висели на толстой ветке.
- Интересно, а можно? – спросила я, потянув веревку и подтягивая качели себе поближе.
Осмотревшись, я уселась на них и стала осторожно раскачиваться… Впервые в жизни я смеялась так, словно в детстве, глядя как улетают в кусты мои туфельки.
- А! – дернулась я, слыша хруст ветки и зажмурившись.
Немного прихрамывая я отправилась босиком в кусты, чтобы найти свои улетевшие туфли, как вдруг…
- Что это? - спросила я, глядя на дерево. На дереве было вырезано кривое сердце, в котором ужасно криво, словно неумело, было написано «В и С». Буквы были настолько кривыми, словно их писал ребенок.
- В. и С., - перечитала я, трогая шершавую кору. Как вдруг я, раздвинув кусты увидела странное место. Деревья были, словно обгоревшими. Их стволы чернели старым пожаром, а на маленькой, укрытой кустами полянке виднелся пепел. Обугленная скамеечка для двоих, стояла сиротливо, словно ждала кого-то. Но так и не дождалась.
Дерево надо мной зашелестело, а я пожала плечами и направилась дальше в парк. Мне казалось, что в нем обязательно есть что-то интересное, но ничего интересного не было.
Когда я подходила к крыльцу, на небе уже загорались первые звезды.
- Мадам! – послышался голос дворецкого. – Ваш супруг требует вас к себе. Немедленно.
Глава пятая
Я подобрала юбку и направилась гордой походкой в сторону его комнаты. Дверь была гостеприимно приоткрыта, словно приглашая войти.
- Ну, проходи, - послышался голос Венциана. Он сидел в своем кресле, а рядом стояла новенькая служанка, покорно опустив голову.