– Понимаете, мы рассматривали много вариантов невест… И разумеется, речь идет не о вас! Как вы могли такое подумать?
- Приятно, когда в дом приезжает семейка идиотов, одна из которых визжит, как поросенок, а второй бегает, как потерпевший, пока их сын мучает хозяйскую горничную! – произнес Венциан, внезапно очутившийся рядом. Он привлек меня к себе, усаживая на ручку кресла.
- Да как вы… - обалдел мистер Алентайн, багровея от гнева. Он надувался так, словно сейчас лопнет.
- А кто сказал, что я о вас? Что вы! Вы не подумайте, - с гадкой вежливостью заметил Венциан.
- Конечно, - закивала я, глядя на их лица. – У нас бывает очень много гостей.
- Просто получился конфуз, - заметил Венциан, вежливо улыбаясь."
"- Еще какой! – пожала я плечами, чувствуя, как внутри меня возмущение граничит с обидой. Мне казалось, что мне стал тесен корсет, а я едва себя контролирую.
- Мы так и поняли, - переглянулись Алентайны. – Увы, нам уже пора! Нас пригласили на чай! Мы уже опаздываем! Этьен! Живо в карету! Отпусти горничную.
- Позовите мисс Миракл, - попросил Венциан. – Пусть она отберет у этой семейки бедную горничную. Я бы ни за что не допустил бы, чтобы бедная девушка очутилась в этой семьей!
Кто-то из слуг побежал за няней, а я вдруг замерла. Мой взгляд упал на мою руку, которая держала палец Венциана. В этот момент внутри что-то екнуло. Когда я была маленькой, и меня что-то пугало, расстраивало или что-то не нравилось, я брала так за палец папу. Сначала он не понимал, а потом сам подсовывал мне указательный палец, чтобы я обхватила его.
- Что с тобой? – послышался голос, пока я вспоминала папу. Кто бы мог подумать, что этот непроизвольный жест, скорее, по привычке, чем по умыслу, заставит меня так распереживаться.
- Палец, - прошептала я, глядя на его руку и на свою недоверчиво и испуганно.
Глава сорок вторая
- А я и не знал, - улыбнулся Венциан, глядя на меня с улыбкой. – Вы только что сами его выдали… Буду иметь в виду!
- Ах, вы! – задохнулась я, видя, как он ослепительно смеется, обнимая за талию, пока я ударяла кулачком его в грудь.
На улице слышались крики и скрежет. Я замерла, прислушиваясь. «Пустите! Пустите, я кому говорю!», - слышался голос мистера Алентайна.