Наверняка там будет кто-то из Алентайнов. И я постараюсь узнать.
О, как я ее понимала. Сейчас, когда я чувствовала, что действительно люблю своего мужа, я представляла, что чувствует бедная Марианна, и мне было ее ужасно жаль.
Мне помогли надеть халат, а я направилась в сторону спальни.
- Мадам, подойдите сюда, - послышался голос Венциана. Я закрыла дверь и потянулась за стулом, как вдруг услышала тихий смех.
- Ничего, ничего, - прошептал муж, смеясь почти бесшумно. Он вскинул бровь и посмотрел на меня.
Меня поймали в объятия и усадили себе на колени.
- Завтра будет бал, - послышался голос мужа. – Я заказал вам платье. Поэтому попрошу заседание вашего драгоценного клуба романтиков перенести на послезавтра.
- Хорошо, - прошептала я, прильнув к нему. Кресло медленно ползло к кровати, а меня уложили на нее, проводя рукой по волосам. Я повернулась, видя, как Венциан, поднимает вес своего тела на руках и переносит его на кровать, снимая с себя обувь.
- Забыл спросить? – послышался шепот в моих волосах. – А чему научились вы?
Я на секунду замялась, вспоминая то, о чем сегодня читала нянюшка.
- Мы сегодня читали про то, как подлый лорд Генри, - начала я, бросил ее на траву с третьего этажа! И стал сморкаться… - прошептала я.
- Мадам, вы мне слишком дороги для таких порывов страсти! Или как там? Чем сильнее любовь, тем выше этаж? – спросил Венциан, смеясь.
Я молча скользнула пальцами по его шее и спустиласьниже.
- А еще мы читали про то, как Магдалена гладила подлого лорда Генри … утюжком, - продолжила я со вздохом.
- Я смотрю, у них очень жаркие отношения, - насмешливо заметил муж, а моя рука робко скользнула ему под рубашку. Я бросила смущенный взгляд на красивый профиль.
- С-с-снимите рубашку, - попросила я, тут же чувствуя прилив жгучего стыда за свои слова. Но мне почему-то ужасного этого хотелось.
Шелест рубашки разрушил ночную тишину. Я осторожно водила пальцами по красивым широким плечам, замирая от восхищения. Какой же красивый у меня муж… Я помню, как меня поцеловали, освободив от халата, и положили себе на грудь.
Осторожно, словно боясь, что меня вдруг обвинят в том, что никакая не леди, я приблизилась и поцеловала его плечо.
- Моя девочка, - прошептали мне так нежно, что у меня мурашки пробежали по коже.