На мгновенье я вспомнила, как вжималась в его грудь, когда за мной гнался страшный убийца, который оказался нашим разбойником – садовником. О, как я тогда испугалась!
- Тогда, пойдем, - прошептал Этьен, беря меня под руку. – Я сказал матери, что хочу увидеть этот красивый сад, который так и не удалось рассмотреть из окон кареты.
Я сделала осторожный шаг, в надежде, что сейчас появится дракон. Но дракона не было. «Где ты! Ты мне сейчас так нужен!», - взмолилась я, кусая губы.
Мы проходили мимо черной кареты Алентайнов, на козлах которой дремал кучер в черной дорожной шляпе.
- Хотя, зачем нам драгоценности? – внезапно выдохнул Этьен, хватая меня и распахивая дверцу кареты. – Мы сбежим прямо сейчас!
Я опомниться не успела, как меня втащили в дорожную карету.
- Трогай! – крикнул Этьен, а внезапно проснувшийся кучер стеганул лошадей. – Трогай! Быстрее!
Этьена откинуло на потертое сидение, а я попыталась открыть дверь, но мою руку поймали и сняли с ручки.
Я слышала, как карета набирает ход, как подскакивает на брусчатке, как хрипят лошади и звонко отбивают копытами ритм.
- Но! – стегал их кучер. – Пошла!!!
Шторы трепало на ветру, а я высунулась из кареты как раз в тот момент, когда старинное поместье исчезало среди зеленой листвы.
- Мы будем счастливы, обещаю, - прошептал голос, когда растворился в ночной темноте волшебный сад, который подарил мне Венциан.
- А как же твои родители?! – дернулась я, но меня снова усадили на место напротив.
- У тебя жар, - прошептала я, глядя на взъерошенного Этьена, глаза которого лихорадочно блестели. Моя рука потянулась к его лбу и тут же отпрянула. Он весь пылал.
- Нет никакого жара, - послышался голос, когда карета резко свернула. Лихорадочный блеск глаз пугал меня, а поцелуи не вызывали никаких чувств, кроме желания отдернуть руку.
- Ты не заболел? – спросила я, глядя в глаза Этьену.
- Вовсе нет, с чего ты взяла? – прошептал он, снова покрывая поцелуем мои руки. – Я здоров…"
"Карета неслась на страшной скорости. Ее заносило на поворотах, а я шторы трепал ветер, словно флаги на площади.
- Скоро мы будем далеко, и ты забудешь все это, как страшный сон, - убеждал меня Этьен. Он был ужасно бледен.