А доход с графства не резиновый. Обещал сыночка на военную службу отдать. Лорду Роберту эта мысль понравилась. Да только этот малохольный, ну, внучёк, Нортон, и сказал, что не будет он воевать. И жизнь ему дана не для того, чтобы глупо умереть во славу неизвестно чего. Ох, лорд Роберт и рассердился.
Я кивнула, добавив:
— Да уж. Для деда это был удар. Ведь он как раз и получил земли в личную собственность за верную и опасную службу. — И тут я вспомнила, что дед до конца не мог определиться, передавать ли собственные земли Нортону, как и просил граф Пейтон.
— Все, да не все. Про приданое жены, Амалии, в девичестве Литон, слова не было. Земель там было мало, лорд и прибавил вам в наследство ещё кусочек, от тех самых земель, что достались за службу. Там как раз три деревеньки и выход на большой торговый тракт. А то земли Литонов очень уж неудобно располагались.
Матей покачал головой и объяснил мне, как было дело у лорда Роберта с сыном. Они заключили договор, скрепив магически. А вот формулировку Матей тоже помнил, как не помнить, если лорд сам всё и передал. Ему нужно было выговориться, понять, не забыл ли он чего. А Матей много лет был при лорде Роберте, воевали вместе, столько вместе прошли.
— Так вот, леди Кронк, формулировка в магически скреплённом договоре, пусть даже и устном, первейшее значение имеет. Когда вы подадите права на наследство, граф Пейтон обязан учесть этот момент и подтвердить вашу свободную волю. Вы станете землевладелицей, и отец над вами власть потеряет. Поэтому вы сейчас выйдите, возьмёте то письмо и спрячете так хорошо, чтобы никто не нашёл. Того завещания, что лорд Роберт оставил поверенному, больше нет.
Глава 42
По совету Матея я сидела как мышь под веником. Да, именно так он и выразился. А я глупой не была. И больше меня проняло не его предупреждения, а то, что буквально на следующий день, когда я полдня провела вне комнаты и вернулась, чтобы отдохнуть до ужина, который вынуждена была разделять с остальными Пейтонами, я поняла, что в моей комнате кто-то был.