Кара прижала руки к груди прошептав:
— Вы свой гарнитур хотите продать? Но он же у вас один? Неприлично это, совсем не иметь украшений.
— Неприлично, Кара, жить как мы. Ты-то сама не передумала ехать со мной? Если передумала, я как украшение продам, тебя могу обратно вернуть. Попутку мы найдём, обозы часто в поместье едут.
Кара испуганно замотала головой:
— Нет-нет, я не хочу возвращаться, госпожа, я вам хочу служить. И я согласна потерпеть, вы хорошая и справедливая. Я уверена, у вас всё получится.
Эти слова я помнила, выходя из очередной лавки, где мне предлагали слишком мало для таких украшений. И поняла, что я вела себя неправильно. Я разговаривала с продавцами в магазинах слишком учтиво, а те явно принимали это за слабость.
И подходя к очередной лавке, посмотрела на Кару, сопровождающую меня строго, холодно. Та аж глаза с непривычки выпучила и спросила тихо:
— Чего это с вами, госпожа.
— Да вот, тренируюсь. В лавках этих меня совсем не так воспринимают, видимо, думают, что я совсем поистрепалась, поэтому слишком учтива с простым людом.
Ты выдохнула и кивнула:
— А хорошо. Так и заходите сразу в лавку, и холоднее держитесь. Как графиня.
Меня передёрнуло, когда я вспомнила графиню Пейтон, но совету я вняла, стараясь вспомнить поведение той.
Что же, в этой лавке мы сторговались. Мне дали приемлемую цену, в два раза превышающую предыдущие предложения. Думаю, больше мне никто уже не даст. И я согласилась, понимая, что время уходит.
Перед входом в библиотеку мы расстались с Карой. Я велела той самой сходить на рынок, приглядеться к товару и выбрать. Мы бы встретились на обеде, сходили и закупились нужными для изменения моего гардероба товарами.
Удивительно, но этот день принёс мне одну очень важную новость и возможность получить большую вдовью долю. Вернее, компенсацию за ущерб и невыполнение договора. А дело было так.
Глава 49
Я упорно сидела до обеда, обещая себе мысленно, что вот-вот что-то найду, нужно только быть внимательной и ничего не пропускать.
Оглянулась задумчиво на библиотекарей, неспешно занимающихся своими делами, и вздохнула печально, возвращаясь к бесконечным законам, правкам и объяснениям, которые ещё больше запутывали меня.