Милона и загрузила меня, вспоминая и рассказывая, кто раньше из женщин служили в поместье:
— Да, мастерицы-то все состарились давно, старухи уже. Но многие передавали своё мастерство дочерям и внучкам. А тем куда теперь деваться со своим мастерством? Вот когда, почитай, каждая деревня возила товар в город на ярмарки, а в сезон они бывают каждый седьмой день, тогда было хорошо. В Аране этот товар брали с охоткой. А теперь что? Сколько лет уже не возим, потому что возки-то давно прохудились, да и на лошадь денег собирать нужно.
Я так и не поняла, чем раньше отличалось от сейчас, и уточнила:
— А как тогда раньше удавалось и телегу содержать в порядке, и лошадь?
На мой вопрос Милона удивлённо выпучила глаза и хотела было что-то ляпнуть, но, видимо, вовремя поняла, с кем говорит, и уважительно ответила:
— Дак раньше-то мы часть сдавали лорду, договорённость у нас была. И по цене было выгодно, и трат меньше на дорогу. Да и если нужны была лошадка или серьёзная починка, а то и новая телега, то на это тоже был лорд, он нам всегда шёл навстречу.
Я даже удивилась от дифирамбов прежнему лорду и уточнила:
— Что, прямо о каждой деревне лорд подробно всё знал?
Нам что получила логичный ответ и кивок в сторону мужчин:
— Да зачем так-то уж? А на что управляющий надобен? Вот Сташек сейчас познакомится с нашим новым управляющим, посмотрят они, как у нас и что, да тот и запишет себе.
В этот момент мы и услышали ответ старосты и мужа моей собеседницы о том, чего мастеру Готсби знать не надобно. И Милона, как любая умная женщина, отвлекла меня, когда увидела, как я встрепенулась и посмотрела в сторону беседующих.
"— А с другой стороны, госпожа, чего ждать-то? Пока вы с мужем-то всё обойдёте, я прямо сейчас и побегу, спрошу и запишу, всё чин по чину. Я и пишу хорошо, и считаю, всю жизнь с мужем вместе всё подсчитываем перед выдачей десятины, он на меня всегда полагается. У нас-то, у баб, всё быстро. Я всех наших, кто да чем пробивается, всех знаю. Быстро оббегу да поспрашиваю.
Я дала добро вполне себе бодрой Милоне.