— Ты обманул меня, — возмутилась я.
— Наташа.
— Нет, Герман. Ты обманул меня. — Сделав ударение на второй фразе, я добавила. — Я не знала, как на меня влияет полнолуние, но ты прекрасно это знал. И ты воспользовался этим.
Я прижала ладонь к губам, чувствуя, что не могу больше сдерживаться. Мне хотелось плакать — рыдать в голос от возникшей несправедливости.
Я отвела взгляд в сторону, чувствуя, что не могу сдержать наворачивающиеся слезы.
— Я бы всё равно не отпустил тебя, — тем временем, абсолютно спокойно протянул Герман, никак не отреагировав на моё состояние.
— Когда на меня набросилось одичавшее чудовище! — в слезах, перестав их скрывать, воскликнула я.
— Да, — легко согласился со мной Герман. — На тебя набросилось чудовище, которое ты превратила обратно в человека. И это связало нас до конца жизни, Наташ. Куда сильнее и крепче, чем все ваши ЗАГСы, штампы в паспортах и прочая ерунда.
Герман, не выпуская руль из руки, наклонился ко мне. Я хоть и не смотрела сейчас в его сторону, но чувствовала его дыхание на своей шее, ощущала его присутствие совсем рядом со мной.
— Ты моя жена, Наташа. До скончания времен. Нравится тебя это или нет.
Глава 7
Глава 7
Оказаться внутри своей мечты и попасть в самый худший свой кошмар...
Помню, как-то на курсах английского мы разучивали грустную и мелодичную песню про мечту, которая иногда превращается в кошмар.
Песня была красивой, слова не слишком сложными, поэтому они отлично запомнились, а сейчас сами собой всплыли в моей памяти.
Пока за окном Мурманск наслаждался весенней ночью, я лежала внутри огромной кровати Германа и мысленно напевала эту песню.
Оказаться внутри своей мечты и попасть в самый худший свой кошмар.
Мысленно усмехнувшись, я подумала, насколько это несправедливо. Ведь миллионы других людей живут, мечтают... и никто не получает себе оборотня в качестве предмета своих мечтаний.
Не успела я подумать об оборотне, как тут же рука Германа накрыла мой живот. Герман спал, и этот жест был явно случайным, но я всё равно попыталась осторожно отстраниться от него. После чего Герман тут же закинул на меня ногу, даже во сне всё контролируя.