- Мне бы переодеться да одежду просушить, не хочется волновать нянюшку.
- Гриня, принеси госпоже свою одежду, - приказал Михайло. Парнишка подскочил выполнять указание, и уже через пару минут вернулся с рубахой и штанами, передавая мне их из рук в руки.
Прихватив с собой одеяло, отошла за ближайшие кусты. Повесив одеяло на ветки в виде ширмы, быстро переоделась в сухое. Рубаха была большевата, и штаны сваливались, пришлось придерживать их руками.
Вернулась к костру, где мужчины так и сидели молча дожидаясь меня, села, плотнее заворачиваясь в одеяло.
- Спасибо, - поблагодарила ещё раз.
Светослав принялся развешивать мою одежду над костром, а я, первой не выдержав молчания, сказала:
- Спрашивайте.
- Девица, значит.
- Угу, - подтвердила я очевидное, расплетая волосы, чтоб они быстрее просохли, - просто в мужской одежде путешествовать удобнее да и не пристает никто.
Михайло усмехнулся, качнув головой. Григорий только во все глаза таращился на меня, не говоря ни слова.
- А в город вы едете…
- В город мы едем, как я уже сказала, работников нанимать, да закупиться кое-чем."
"- И что, не нашлось в семье мужчин, что таким делом занимается такая юная барышня?
- А нет у меня в семье мужчин! Батюшка, когда сильно занемог, выписал меня из монастыря на подмогу. Поместье почти разорено, папенька оказался никудышным хозяином. Вот я и решила своими силами поместье восстановить, а для этого рабочие руки нужны. Жильем я работников обеспечу и голодать у меня никто не будет.
Выдала я свою версию случившегося.
Михайло молча, но с интересом слушал мой рассказ.
- А ещё мне нужна охрана. Я собираюсь наладить регулярную торговлю с городом, а в лесу разбойники промышляют.
При моих последних словах Григорий как-то странно глянул на отца, но тот сидел все так же молча, словно обдумывая мои слова.
- А как вы оказались здесь в роли обозничего? И чем собираетесь заниматься после ярмарки?
Мужчина грустно ухмыльнулся.
- Да я, как и все они, вроде как, остался без крыши над головой.
Он качнул головой в сторону людей, копошившихся у своих телег.
- Всё по службе по гарнизонам мотался, когда из дома письмо пришло, занемогла супруга моя. А пока домой добирался, померла она. Оспяк чахоточный на наш городок напал, много семей тогда вымерло. Дома, где больные жили, сожгли подчистую.