Он свернулся под жарким белым мехом, вспоминая яркие краски дождевого леса, суету и запахи города Мечты, весёлый гомон учеников и стук когтей по коридорам Яшмовой горы… А ещё – серебряные капельки на чёрной чешуе, блеск тёмных глаз в лунном сиянии и огненный выдох, защищающий друзей… «Не смей мне сниться!» – подумалось напоследок, и Холод провалился в уютный мрак, сознавая, что сон всё равно будет о ней, и втайне этому радуясь.
* * *Он ждал пробуждения от острых когтей посыльного, и потому даже растерялся, что никто его не тревожит, лишь серый утренний свет лениво сочится из окна.
Дракончик испуганно ойкнул, подскакивая и роняя на пол меховые одеяла. Тундра взглянула на них удивлённо-неодобрительно и откинула в сторону. От резкого движения клыки небесных драконов у неё в ожерелье издали резкий костяной стук, от которого Холоду всегда хотелось убежать и зарыться в сугроб.
– Солнце давно взошло, – строго произнесла мать.
Он глубоко вдохнул, приходя в себя, и постарался ответить тем же ровным деловым тоном:
– Я не спал, после того как нашёл Града, мы так торопились…
Начал и смутился. А как же крюк по пути, чтобы доставить больную радужную в город, где перемешаны всевозможные чужаки? Нет, о таком лучше молчать… Как там Кинкажу, жива ли?
Взгляд серых штормовых глаз Тундры был пристальным, изучающим.
– Хорошо, – кивнула она наконец, – можешь не извиняться… но теперь время вставать.
– Да, мама. – Холод поспешно соскочил с ледяного уступа.
Ну конечно! Града же должны восстановить в списках – но в каком ранге, вдруг таком же высоком, как перед пленом? Вот когда Снежну перекорчит – глядишь, и не так тошно будет на церемонии.
Остановившись в дверях, мать снова окинула его оценивающим взглядом.
– Спасибо, что вернул Града домой…
Сердце у дракончика заколотилось, грудь распирало от гордости и волнения.
– Хоть что-то тебе удалось, – моргнув, добавила Тундра и скрылась в коридоре.
«Недолго тебе довелось радоваться», – как наяву, прозвучал в голове насмешливый голос песчаного, и Холод вдруг хихикнул, напугав сам себя. Слава лунам, не перед родителями… Он тяжко вздохнул. Теперь остаётся только лезть из чешуи вон, чтобы вернуть себе прежний ранг.