Притянув руку к себе ближе, словно хотела обнять этого отважного человека, решившего после смерти встать на пути черной гадости, отравляющей землю, я внезапно ощутила прикосновение к разуму.
Это был лес. Теперь я понимаю, как ему удалось стать разумным. Неудивительно, учитывая, что грань держится на душах. Пусть они и лишены разума в привычном понимании, но это все равно людские души.
Лес почему-то испытывал благодарность. Он успокаивал меня, гладил ветром по волосам, шуршал кронами деревьев, и этот шорох складывался в слова: спасибо, спасибо, спасибо.
Всхлипнув, я стиснула зубы. Хватит, нечего тут сырость разводить.
Вздохнув глубоко и выдохнув, я взглянула на душу и медленно убрала руки, отходя на несколько шагов назад. Я уже знала, что сейчас произойдет, и была невероятно счастлива, что лес позволил мне присутствовать при возникновении еще одной точки силы.
Душа, напоследок сверкнув особо ярко, медленно опустилась к земле, а потом впиталась в нее. Внезапно поднялся сильный ветер. Он возникал в том месте, где исчезла душа, и расходился в стороны, пригибая травы, заставляя шуметь деревья.
Я, опасаясь не устоять и упасть, сама села на землю, хватаясь руками за травы. Конечно, это вряд ли позволит мне удержаться, но всё-таки.
Спустя некоторое время увидела, как в том месте начинает расти дерево. Сначала это был небольшой росток, но с каждой секундой он становился все больше и больше. Казалось, весь мир внезапно ускорился, как при перематывании кадров в фильме.
Через полчаса небольшой росток превратился в громадный дуб, кроны которого терялись где-то в вышине.
Начался вечный листопад.
Просидев в прострации еще какое-то время, я судорожно вздохнула и поднялась на ноги. Мысленно выругавшись (ноги от неудобного сидения затекли), побрела домой. Подойдя к краю поляны, я оглянулась на дуб, снова замирая в восторженном восхищении. Это было невероятно! Я никогда не видела ничего подобного и уверена, что не увижу.
Я решила, что отыщу все якоря и обязательно стану их после навещать.