Они общались всего ничего, но он, к своему удивлению, понял, что эта злобная бабка нравится ему, как человек. Она была вредной, ворчливой, ехидной, но при этом невероятно доброй и сострадательной.
Он не хотел ни убивать ее, ни причинять какой-то иной вред. К тому уже, он сомневался, что она поступила бы столь ужасно. Почему-то ему казалось, что она не такой человек.
Мысль о том, что он видел настоящее «лицо» Катарэи поначалу вызвала в нем смешанные чувства. Мозг никак не мог сводить воедино двух совершенно разных людей.
Сначала он разозлился, посчитав, что ведьма таким вот способом решила посмеяться над ним. Свою злость он тоже не стал показывать, вымещая все на тренировках.
Немного позже он засомневался. С чего бы ей так поступать? К тому же, остальные люди тоже видели ее именно такой. Значит, дело вовсе не в нем. Тогда в чем? Возможно ли, что этим обликом она желает отпугнуть лишних людей от грани? Так удобнее? Более никаких причин придумать он так и не смог.
Он молчал, наблюдая. С каждым днем он все больше убеждался, что видит перед собой не то, что есть на самом деле.
А однажды, наблюдая за ведьмой через зеркало, он понял, что что-то изменилось. Вилиарн долго всматривался в отражение, не скоро догадавшись, что седые волосы хозяйки приобрели рыжеватый оттенок.
После этого он стал еще более тщательно наблюдать за ведьмой. Он следил за ее движениями, с ликованием понимая, что раньше казалось ему не правильным. То, как она вскидывала голову, поправляла волосы, двигала руками и ходила. Все в ней буквально кричало о том, что внешний облик не соответствует правде.
Вилиарн снова промолчал, находя во всем этом странное удовлетворение.
Еще через некоторое время он заметил: если смотреть не прямо, а чуть наискосок, то можно увидеть, как воздух, окружающий ведьму, слегка подрагивает, будто тонкое покрывало с кривым рисунком. И это показалось ему важным.
А потом одежды в отражении стала меняться. Вилиарн, затаив дыхание, следил за этим, с каждым разом убеждаясь, что все изменения там, отражаются в реальности.