Ему всё еще не нравилась идея отдать злобной хранительнице покоя Нуалы столь ценную книгу. Он прекрасно знал, насколько редкой она была. С помощью заклинания, записанного в этой книге, его младший брат через пару лет, проведя обряд, вполне мог пробудить свои магические силы.
Купить такую книгу столь сложно, что почти невозможно. Хорошо еще, что отец не знает о книге, оставленной Аарону его матерью. Иначе точно отобрал бы и провел обряд раскрытия над ним, Вилиарном.
Аарон вздохнул, глянув мельком на брата, а потом отошел от окна и сел обратно в кресло.
– Ты разве еще не понял? – спросил Аарон у старшего брата, переводя на него хмурый и даже немного сердитый взгляд. Увидев непонимание, написанное на лице Вилиарна, он снова вздохнул. – Хозяйка требует самое дорогое в уплату. Понимаешь?
Вилиарн моргнул, хмурясь все сильнее.
– Что может быть ценнее книги Эймори? – задал он вопрос. – Даже мой Верекер не сравнится по ценности. Хотя этот меч выковали в жерле черного вулкана тысячу лет назад, наложив на него при этом заклинание вечности.
На этот раз недоумевать пришлось младшему брату.
– Ты хочешь отдать ей Верекер? – прошептал он пораженно. – Но… – Аарон запнулся, глянув на скрытый в ножнах легендарный меч, который когда-то давно принадлежал королевской династии. – Мы безумцы, – пробормотал он, качая головой. – Но я всё равно не об этом.
– А о чем?
– Скажи, брат, что у тебя есть еще более ценное, чем твой любимый меч? – вкрадчиво поинтересовался Аарон.
– Еще более ценное? – Вилиарн задумался, мысленно перебирая все, чем владел. – Ты и сам знаешь, что он – самое дорогое, что у меня есть.
Младший брат раздраженно поджал губы. Иногда Вилиарн был донельзя недогадливым.
– А у меня есть, – сказал он, сложив руки на груди, словно не желал говорить следующие слова, но приходилось. – Ты."
"Вилиарн открыл рот, чтобы что-то сказать, а потом, все поняв, подскочил на ноги, заметавшись по комнате.
– Хочешь сказать, что старая ведьма может в оплату потребовать от меня твою жизнь? – спросил он, хватаясь за меч, словно готов был прямо сейчас кинуться в бой.
– Почему сразу жизнь? – спросил Аарон. – Вдруг просто попросит остаться с ней на грани.
– Зачем? – притормозил Вилиарн.
– Кто ее знает, – Аарон якобы равнодушно пожал плечами. – Она всё-таки женщина, больше тысячи лет уже одна.
Старший брат недоуменно моргнул, пытаясь осмыслить сказанное братом.