Если не считать сухую траву.
Кивнув сама себе, поднялась на ноги и прошла в дом. Отделив стебель и цветок, еще раз тщательно оглядела корень. Убрав малейшую грязь, аккуратно положила корень в шкатулку, сделав так, чтобы он был полностью скрыт травой. Подхватив шкатулку, вышла на улицу. Виконт по-прежнему сидел на крыльце, занимаясь своим оружием.
– Держи, – произнесла я, протягивая ему шкатулку. – Отнесешь брату. Четыре недели – столько корень будет сохранять свои лечебные свойства. После его можно только выкинуть.
Вилиарн глянул на шкатулку в моих руках, а потом медленно поднялся.
– Я ведь могу уйти, – сказал он, забирая шкатулку.
– Грань не выпустит тебя, – произнесла я, подавляя желание потереть переносицу. Кажется, от всего этого у меня начала шуметь голова. – Попрощайся с братом.
Вилиарн кивнул и, обойдя меня, ушел. Проводив его взглядом, я опустилась на крыльцо и подняла голову вверх. Голубое небо выглядело таким далеким и холодным, что я невольно поежилась.
Опустив голову, закрыла глаза. К моему удивлению, я почувствовала далекое присутствие Вилиарна. Это было… странно. Он ощущался костром, который яростно и жарко полыхал в темноте. Мне хотелось приблизиться к нему, прикоснуться, но я не стала этого делать.
Грань всколыхнулась, пропуская в себя еще одного человека. Его костер был другим – взволнованным и подавленным. Но даже так, огонь этот был ласковым и теплым.
Тряхнув головой, открыла глаза, решив, что не стану «подглядывать» за встречей братьев.
Спустя некоторое время, я ощутила, что виконт вошел в дом. Ничего не говоря, он прошел в комнату и остановился около стола. Я не смотрела на него, продолжая готовить. Послышался шум выдвигаемого стула.
– Попрощался? – спросила я.
– Да.
– Не забыл упомянуть о сроках?
– Нет.
– Хорошо, – кивнула, сосредотачиваясь на готовке.
В комнате повисла тишина.
– И когда? – задал он не совсем понятный для меня вопрос.
– Что когда? – переспросила, медленно положив при этом нож и подхватив полотенце. Вытерев руки, повернулась.
– Ты знаешь, – сказал он, складывая руки на груди и сверля меня яростным взглядом.
– Что я должна знать? – я и сама начала заводиться.