"
"Мне было что сказать в свою защиту Галине Петровне, но...Луна стаи не должна, не имеет права, отчитываться ни перед кем, кроме своего Альфы. А потому я, ничего не отвечая, только приподняла бровь - и Галина Петровна, правильно поняв мой жест, тут же замолчала, а я...
Я навсегда потеряла старшую подругу, которая помогла мне выжить в нелегкие для меня времена.
В конце недели, когда я уже полностью пришла в себя и, с одобрения врачей, стала снова помогать в больнице, в усадьбу приехал Гильермо со своим племянником.
В субботу вернулся Баев - и тут же с порога - не позаботившись даже поздороваться с Гильермо и Сэбом, потянул меня в спальню.
Я пыталась было сопротивляться - извивалась, выкручивалась, но тяжелая рука, опустившись на мою пятую точку, прервала всяческие попытки к бунту. В спальню мы влетели в считанные секунды.
-Неделя - это слишком долго, - рыкнул Кирилл и аккуратно (для его состояния) переложил меня со своего плеча на кровать. Черные глаза отдавали волчьей желтизной, крылья носа хищно раздувались... словно у опасного зверя, почуявшего изысканный деликатес.
Испугавшись, я было стала отползать в сторону, но меня тут же схватили за ногу.
-Настя. Я. Соскучился. - произнес Баев, стаскивая с захваченной ноги кроссовок, а затем и носок. Мужская ладонь полезла по обнажённой щиколотке вверх, попутно освобождая мою ногу от джинс острыми волчьими когтями.
-Кирилл, - застонала я, - это были мои любимые джинсы.
Его прикосновения творили со мной что - то невероятное, и вот уже я задышала тяжело и призывно - прося.
-Это ненормально, - пробубнила я спустя несколько часов. Кирилл перевернулся на бок и, подперев рукой голову, посмотрел на меня.
-Что именно?
Я красноречиво указала рукой на разобранную постель и нас, голых. Точнее голый здесь был только один, я же стыдливо прикрывалась простынкой - не слишком надёжно, но всё же лучше, чем ничего.
Кирилл приподнял бровь.
-А что тебя не устаивает?
-Да всё! - рыкнула я .- Это же...