Хозяйка волшебной лозы

При синьоре-то Портэлле было хорошо, да. А сестрица его с сыночком завалила всё дело.

Так сейчас думал каждый человек в шато и на виноградниках. Поэтому не было привычного веселья и песен. Ведь этот сбор урожая, скорее всего, станет для многих последним.

* * *

На виноградниках приступили к сбору ягод.

Конечно, моя земля была на самой окраине шато, но с дальнего края голоса должны были доноситься.

Я наконец поняла, что меня так напрягало – тишина. Не было взрывов смеха и поющих голосов. А ведь сбор винограда – это праздник.

Но за прошедшее лето синьора Рокуэлл умудрилась почти загубить дело всей жизни дядюшки Одэлиса.

Где королевские проверяющие сейчас, когда они так нужны? Где герцог ди Новайо?

При этом имени ёкнуло сердце, и вспомнились приходившие ночью сны. Я заставила себя встряхнуться и вышла из домика. Незачем мечтать о несбыточном. Я никогда не смогу его простить за то, что он сделал. Как со мной обошёлся.

Герцог нужен здесь только в качестве королевского инспектора, чтобы предотвратить полное уничтожение шато.

Я по привычке проснулась рано, на рассвете, но продолжала лежать в постели. Поначалу, ещё сквозь дрёму, казалось, что вот-вот раздастся пение сборщиков. Но после, когда поняла, почему слышу тишину, проснулась окончательно.

Вставать мне не было необходимости. Мой скромный быт не требовал столь ранней побудки. Но привычка и ещё ощущение, что так я продолжаю быть частью большой семьи шато, подняли меня из кровати.

Открыла окна, окончательно убеждаясь, что на виноградниках тихо, хотя среди рядов виднелись работники с корзинами.

Потом умылась, оделась. Теперь в дни одиночества я очень остро стала ощущать отсутствие привычной цивилизации. Если при жизни дядюшки ему удавалось занимать меня почти каждую минуту новой информацией, интересной задачкой, а то и просто физической работой, то сейчас мне было скучно. И ещё одиноко.

Сейчас бы посидеть в Интернете, полистать новостную ленту в социальных сетях, поболтать с подругами по видеосвязи…

Но я съела свой скромный завтрак и отправилась на огород.

Это было почти единственное доступное мне занятие. И ему я предавалась со всей душой. А ещё игре на скрипке. Дядюшкин подарок не позволял провалиться в бездну отчаяния по вечерам, когда темнота окончательно отрезала меня от остального мира.

Я нежно погладила лежавший на столе футляр и вышла на улицу. Сначала поработаю, а потом порадую себя игрой.

Привычно набрала воды из бочки, отнесла вёдра к ещё оставшимся грядкам, полила овощи.