Я упрямо продолжала работу, но прежнего успокоения она уже не приносила. Хотя и проработала до самого вечера, мира в душе больше не было.
Гадский Роналдо. Сам спокойно жить не хочет и другим не даёт.
Я выпила стакан воды, постояла немного у подоконника, любуясь круглой жёлтой луной, и забралась обратно в постель. Приказала себе немедленно заснуть. Утро вечера мудренее. И действительно, постепенно я уплыла в сон, где были серые глаза и ласковые руки того, кто неизменно проникал в мои сны.
Глава 38
Утром за мной пришёл Маноло с просьбой появиться на винограднике.
"– Синьорина, умоляю, – старший работник упал на колени, и я схватила его за руки, пытаясь поднять. Он даже не отреагировал, только сжал мои пальцы и продолжил пламенную речь: – Люди потеряли веру, им нужна поддержка. Боюсь, если вы не появитесь, король вообще не дождётся свежего вина в этом году. Всё не просто плохо, всё очень и очень плохо. Они отказываются выходить на виноградник, говорят, всё равно всех уволят после сбора.
– Маноло, встань, пожалуйста, – я продолжала дёргать его, пытаясь поднять на ноги. Издалека мы, наверное, выглядели как двое возлюбленных. Огляделась по сторонам. Вот только всяких слухов мне и не хватало. Тогда Роналдо точно не отвяжется. – Маноло, встань, и тогда я пойду на виноградник.
Пришлось соглашаться. Тем более в словах старшего работника был смысл. Люди действительно потеряли веру. И если моё присутствие поможет её вернуть, я приду. Дядюшка Одэлис много сделал для меня, теперь пришла моя очередь возвращать долги.
Моё появление заметили издали. Я услышала своё имя, повторяемое раз за разом. Люди поднимали головы, смотрели на меня как на чудо.
– Соберите всех сюда, синьорина будет говорить с нами, – велел Маноло, и несколько человек побежали донести весть до остальных.
Мы решили собраться за холмом. Эту часть ближнего к усадьбе виноградника не было видно из окон дома.
Люди собрались быстро, не прошло и нескольких минут. Я знала всех, и многие обнимали меня, радуясь от всей души.
К сожалению, хозяйка здесь не я, а Прима Рокуэлл.
– Люди шато Портэлла, мои братья и сёстры, – начала я, когда Маноло помог мне забраться на бочонок, чтобы быть видимой всеми, кто пришёл. – Нас постигло несчастье. Мы потеряли нашего дорого синьора Одэлиса.