Чтобы не заставлять священника делать выбор, я застонала. Он явно обрадовался:
– О, великолепно! Невеста пришла в себя! Оставлю вас на пять минут, чтобы вы могли подготовиться к церемонии!
С этими словами старик в белом балахоне куда-то ушел, а надо мной наклонилась Прима:
– Вот что, мерзкая ты дрянь! Сейчас этот добрый священник спросит тебя, согласна ли ты стать женой моего сына, и ты дашь согласие! А потом подтвердишь перед его величеством, что испортила вино из ревности! И поклянешься своей жизнью, что все исправишь к следующему году! Иначе…
Перед глазами мелькнул изрядных размеров мясницкий нож.
Наверное, меня слишком сильно стукнули по голове. А может, я вспомнила, как летела в ледяной канал, но блеск лезвия меня ничуть не испугал. Гораздо больше напугали горящие безумием глаза растрепанной Примы. В них одновременно плескались надежда, ужас и кровожадное желание прикончить меня на месте.
Спасло меня появление священника:
– Я вижу, невесте уже лучше, – бодро заявил он, – что ж, прошу к алтарю!
Синьора Рокуэлл с неженской силой вздернула меня вверх и пихнула вперед, не забывая прижимать к спине нож:
– Позвольте, святой отец, я поддержу невесту.
Роналдо послушно встал рядом, и священник начал церемонию. Меня трясло в ознобе. Голова гудела, ноги подкашивались, но острый кончик клинка, проткнувший уже тонкое платье, не давал потерять сознание.
– Я знаю!
Священник недоуменно поднял голову и уставился куда-то за мое плечо. Роналдо вздрогнул и ощутимо втянул голову в плечи. А вот Прима дернула меня в сторону и приставила нож горлу!
– Не подходите, синьор, незачем! – ласково сказала она и мило улыбнулась, словно предлагала герцогу чашку чая.
Я боялась даже вздохнуть. Прима тяжело дышала у меня над ухом, и даже в ее дыхании мне слышалась поступь безумия!
Мне не померещилось – это действительно был Алистер ди Новайо. Усталый, даже какой-то изможденный. И напряженный, словно тетива лука.